Дикий ангел

Хватаю её за бёдра, прижимаюсь лбом к низу живота и хриплю незнакомым мне голосом:

– Не делай!! Молю тебя, не делай этого! Он заслуживает жить!

– Зачем? – холодно и безжизненно. – Чтобы видеть своего монстра-отца и покалеченную мать?

– Я… – сердце колошматит рёбра изнутри, словно бешеный зверь в клетке. – Нет!! Не так! Не это! Я тебя люблю, Уля! Люблю!! У нас всё наладится! Ребёнок желанный! Мы хотели! Помнишь?

– Я хотела ребёнка от любимого и любящего мужа… – смотрит на меня презрительным взглядом.

 – А тебя я не знаю… Ты чужой. Ты злой. Ты враг. – по очереди отрывает от себя мои пальцы, сверлит взглядом.

– Не становись таким же демоном, как я! – стискиваю её ледяные руки. – Не убивай нашего ребёнка! Ты же всегда была моим ангелом!

– Нет больше твоего ангела… – обезличено. – Пропусти!

Пытается откинуть меня, но я только сильнее тяну больничную одежду, мну, рву, синеют от усилия руки.

– Давай поговорим! – во мне пульсирует каждый нерв.

– Уже и так всё выяснили! – некогда мягкий голос сейчас сочится ядом.

 – Я, тварь поганая, достойна только этого!

– Проси что хочешь!!! – иду в обгон, готов на всё. – Что угодно! Я всё сделаю! Только оставь ребёнка!

– Тебе не под силу. – резко выдыхает, кривит губы.

– Всё, Уля, всё!! – до безумного крика. – Только скажи!

– Мне от тебя нужно только одно, Громов. – обездвиживает той кровавой войной, что разрастается на дне её глаз.

– Что?! – одними губами.

– Ты исчезнешь из нашей жизни!! – припечатывает.

 – Мой ребёнок никогда не увидит твоего лица, не узнает унижений и боли, не будет носить твою фамилию!

– Но… – нахожусь между жизнью и смертью.

– Тогда подвинься! – с силой отдирает мою руку. – Елена Владимировна, можем начинать!

– НЕТ! – вскакиваю, перекрываю путь. – Хорошо, я согласен! Только роди моего ребёнка!

– МОЕГО ребёнка! – поправляет с яростью.

– Позаботься о нём… – с тяжёлым вздохом придвигаюсь, касаюсь любимых нежных рук, самозабвенно целую. – И о себе.

Ульяна молчит, вижу, что пытается проглотить жёсткий ком в горле, силится не разреветься.

– Хочу, чтобы ты знала… – глаза в глаза. – Это убивает меня… Мне очень жаль, что я так поступил.

– Да, мне тоже. – смаргивает слёзы, опускает глаза.

– Если ты вдруг передумаешь, я всегда буду тебя ждать! – грея выдохом то короткое расстояние между нами, что становится необозримым.

– Прощай, Феликс! – отворачивается Уля и моё сердце останавливается.