Дикий ангел

Чтоб он сдох, подонок!

Властный, богатый, привыкший, что достаточно одного его хотения и ему вылижут ботинки. Я не знала об этом. Только то, что Гордей Пивоваров является выгодным для моего мужа, проводником на новую ступень бизнеса. Я же просто сопровождала Громова на званый вечер. Сначала было довольно активно, потом я заскучала. Незнакомцы не торопились знакомиться и заводить разговор, а Феликс был увлечён беседой с какими-то толстосумами. Я и пошла припудрить нос. По пути меня внезапно схватили и затащили в неизвестную комнату.

Зажали рот, нагнули над столом. Я почувствовала эрекцию и слюни на своей шее.

Мерзость!

Не успела рта открыть, меня перевернули и начали лапать:

– Как тебе больше нравится, малышка? Так?

Переворот и давление между ног, солёный язык на лице.

– А может так? – грудь сжали с такой силой, что у меня посыпались искры из глаз.

– Или вот так? – снова мне попытались поменять положение, но освободив мне руку, совершили ошибку. Я вмазала этому ублюдку по морде.

– Мой муж тебя прикончит! – от потрясения дышала мелкими рывками.

– Куда ему? – гоготал Пивоваров. – Кишка тонка! А рыпнется – голым на улице будет жить! Если ты желаешь муженьку такой участи, то беги, докладывай! Посмотрим, как быстро откроете сбор на пожертвование!

– Смотри, чтоб самому не понадобилось! – выплюнула желчь смачным плевком.

– Ууу, чёрная кошка перебежала дорогу! – заржал и потянул конечность к моим волосам.

– Жди беды! – отбила его руку и напрягла свою, готовая разодрать ногтями паскудную рожу.

Заодно и побольше воздуха в грудь, чтобы, если что, оповестить всех гостей о своём местонахождении.

– Дикая мурлыка! – облизал он свои толстые губы.

– Проверь! – рыком.

– Жаль, не успею! Возиться с тобой долго, а люди ждут, негоже заставлять их ждать!

В ту минуту, когда он вышел за дверь и оставил меня одну, я заново переродилась. Такой стресс испытала, с жизнью прощалась.

Феликс тогда ничего не заподозрил, я мастерски выдавливала улыбку.

И сейчас он ничего не понял. Скинул с себя маску мужа и показал того, кто под ней прятался.

Монстр.

Слёзы душат, ничего не вижу, ноги слабеют, педали не поддаются.

Вжимаю резче.

Не могу понять этого. Не могу простить.

Громов сделал всё, чтобы стать антимужчиной в моих глазах.

Накричал, оскорбил, унизил, толкнул, изнасиловал, прогнал.

Кладу все силы на то, чтобы разглядеть дорогу, но сознание плывёт. Слишком стремительно приближается руль к лицу.