Наперекор

Прикладываю ладони к горящим щекам и мысленно ругаю себя последними словами.

– Вам нехорошо? – доносится голос секретарши Барсова.

– А? – бросаю на неё очумелый взгляд. – Я? Мне? Нее… то есть… – прокашливаюсь и уже более твёрдым тоном отвечаю. – Всё хорошо. Спасибо, – благодарно улыбаюсь и ухожу.

А в голове красной строкой только одна мысль:

ВСЁ НИХРЕНА НЕ ХОРОШО!

* * *

К вечеру извожу себя до надоедливой пульсации в висках. Остаток дня предпочла отсиживаться за закрытой дверью и не высовывать своих бесстыжих глаз.

Все переговоры перевела в режим звонков и тихонько молилась, чтобы шеф не припёрся ко мне за продолжением банкета.

Когда на часах стрелка показала: «Мать, ты засиделась. Шуруй домой!», тяжко вздохнула и выглянула из укрытия.

Эля, как моя истинная помощница, тут же воззрилась на меня с немым вопросом и, дождавшись моего жеста, где я стучу ногтем по наручным часам, тут же подлетела со своего сидения и со всей готовностью стала выключать все работающие приборы.

Отпустив девчонку с миром и добром, убедилась, что путь свободен, и быстро засеменила к лифту.

Как войду в квартиру, первым делом подготовлю на завтра комплект самой скромной офисной одежды, которая только есть. Хватит выращивать к себе примитивный интерес. Иногда и серой мышью следует быть. Зато продуктивность работы повысится.

Когда на мой этаж приезжает лифт, я по-детски сцепляю пальцы за спиной, загадывая, чтобы кабина была пуста и никаких представителей мужского пола не наблюдалось.

А ещё мне, пожалуйста, здоровья, успехов в работе и большой любви.

Двери открываются и…

Тадаам! Спасибо Всевышним силам за содействие!

Нажимаю этаж подземной парковки и в счастливом одиночестве припадаю уставшим телом к стене.

Дзынь!

Выбираюсь на свободу и марширую отёчными ногами к своему авто.

Сажусь за руль, подмигиваю себе в зеркало, поворачиваю ключ и… выдаю самую проникновенную короткую речь, состоящую исключительно из отборных русских эпитетов.

Повторяю движение и снова слышу, как моя новая, мать твою, машина выжимает из себя предсмертный хрип.

Что за …? Ах ты …!

Убеждаюсь в третий раз, что я конченный лузер, и выползаю наружу, чтобы с умным видом заглянуть под капот, хоть и ни черта не смыслю в технике.

Проворачиваю этот номер и беспомощно залипаю на вроде бы нормальные детали.

– Проблемы? – бьёт по затылку низкий голос начальника, и я вот даже ни капли не удивляюсь.