Вне конкуренции

Чувствую, как за локоть тянет Давид, но всё же во всеуслышание оповещаю громовым голосом:

– Все мои враги проиграли и заплатили высокую цену. Только идиот захочет быть следующим.

– Я надеюсь, ты не собираешься устроить в моём доме кровавую резню? – шутливо, но с паническими нотками спрашивает друг, незаметно вжимая мне в бок кулак.

– Я пришёл с миром. – представляю, как меняется на контрасте моё лицо, когда я отодвигаю Каюмовых на задний план и вспоминаю о первостепенной важности моего появления.

С безграничным восхищением выделяю глазами двух необыкновенно похожих женщин.

– Тётя Нелли. – нагревается мой голос до теплоты. – Обворожительны. – шепчу ей на ухо, позволяя ей окутать меня своей добротой и мягкими руками.

– Ах, неисправим, Игнат! – улыбается, зачёсывая мои волосы набок, чтобы не мешали.

Сердце подкидывает к горлу, когда для приветствия доходит очередь её дочери.

– Ия. – ласкаю взглядом. – Вот и увиделись. – протягиваю пальцы к её сцепленным рукам, мягко обхватываю запястье, тяну на себя, малышка вынуждена сделать ко мне шаг.

Собираю глазами каждую чёрточку её лица, наклоняюсь, заставляя её дрожать и нежно дотрагиваюсь губами до хмурого лба:

– Красивая…

– Я заметил странную вещь, Игнат! – врывается через дымку в сознании голос Акилова-старшего. – Тебя в моём доме любят встречать сильнее, чем меня или Давида!

– Означает ли это, что мне нужно заходить почаще? – а сам задаю вопрос Ие.

– Ещё чего не хватало! – багровеет Владлен Михайлович. – Так вот, не успею заметить, а ты меня уже вытеснишь! Этих, вон, даже упрашивать не нужно! Чего глаза блестят у обеих? – отчитывает жену и дочь, не в силах скрыть слепое к ним обожание. – Пара комплиментов и тут же растаяли! У, женщины!

– Идём, ревнивец! – обнимает мужа тётя Нелли. – Нельзя гостей держать голодными!

– Да-да! – соглашается хозяин дома. – Стас, Максим, давайте за мной!

Меня тут же прожигают два недовольных взгляда, но спорить с Акиловым они не берутся.

– Покажешь где тут можно помыть руки? – задерживаю Ию за талию, когда следом за другими уходит Давид.

– Вы и сами знаете! – клац у меня перед лицом.

– Память подводит. – обвожу пальцами резинку её штанов на пояснице.

– Там! – рассекает воздух рукой и подумывает отстраниться, но я лишь теснее придвигаю к себе.

– Перестань меня бояться. – вдыхаю запах её, чёрных как смоль, волос.