Хозяин черной горы

Прижал к себе, ладонью вмиг разделавшись с шелковым пояском халата. Надежда с покорностью опрокинулась на диван. Нефедов взял ее почти сразу же, охваченный паническим желанием, а женщина покорно раскинулась по ним в сумрачном свечении телевизора. Их руки переплетались, тело отвечало на каждую ласку Олега, Надежда прижималась е Нефедову так, что он заскрипел зубами от удовольствия. Желание не проходило. Манера любить была совершенно незнакомой, но стоило отстраниться бросить взгляд, и он словно видел лицо Лидии.

Он снова и снова входил в нее в пароксизме необузданного желания, испытывая все оттенки наслаждения. Но стоило Надежде открыть глаза, после очередного конвульсивного вздрагивания, он окончательно убеждался, что это не Лидия, что Лидия ушла безвозвратно, но судьба дарила ему Надежду, которая, как ему сейчас казалась, немного лучше первой жены. Телевизор отключился, а они не могли насладиться друг другом, не хотелось возвращаться в мир, где есть жестокость, предательство, смерть.

Наступил момент, когда пришлось вынырнуть из забытья в прохладу ночи. Нефедов перенес Надежду в спальню, уставшую, но удовлетворенную. Они прижались друг к другу без всякого раскаяния, – каждый что- то решил для себя, но говорить в слух о будущем не хотелось.

Утро было солнечным, не одно облачко не украшало свод небес.

Проснувшись Нефедов, посмотрел на часы, висевшие напротив кровати, был одиннадцатый час. Надежды рядом не было, но в комнате ощущался запах только что сваренного кофе.

– Привет, ты уже проснулся, сказала Надежда, входя в спальню.

– Кофе хочешь?

– Не откажусь. На стуле висели отглаженные рубашка и брюки.

– Когда это ты успела похозяйничать?

– Все очень просто, я попросила горничную, она и отгладила, а пиджак в гостиной.

Быстро одевшись, Олег прошел в другую комнату. Журнальный столик был сервирован свежими тостами и легкой закуской.

– Это тоже гостиничный сервис?

Глава 4

Дик и угрюм Кугитанг- Тау.

Как будто окунувшись в дремоту, смотрит он в даль на песчаные пустыни Кара- Кумов, на светлую полноводную проказливую красавицу Аму, протекающую по равнине. Видит он караваны, направляющиеся из Афганистана в Керки и дальше до самой далекой Хивы.

«Тысячелетия прожил Кугитанг с тех пор, как огромное безбрежное море шумело у его подножья, омывая берега зеленовато- серыми гребнями прибоя.