Сумеречный разум, или Людка

Тих и печален ручей у янтарной сосны.

Пеплом несмелым подёрнулись угли костра.

Вот и окончилось всё, расставаться пора.

Милая моя, солнышко лесное,

Где, в каких краях встретимся с тобою?

Милая моя, солнышко лесное,

Где, в каких краях встретимся с тобою?

Неожиданно Виктор положил инструмент и обнял девушку, а она, прежде чем забыться в его объятьях, успела заметить, что гитара лежит на полу как одинокая женщина с тонкой талией.

***

Утром Людка провожала Виктора в Нижний Новгород, где у него был очередной концерт.

И прямо на автостанции у них состоялся короткий разговор. Точнее, говорил Виктор, а она слушала. Он говорил, что любит только гитару. Что женщин у него было много. Что с Людкой ему было очень хорошо. Что он обязательно ещё не раз приедет в их город, потому что слушатели у них очень чуткие и понимающие. Что она может приехать к нему в Москву, когда захочет. Пусть она предварительно позвонит. И пусть запишет номер телефона. Мобильного. Ага. Он её любит.

Людка крепко-крепко сжала губы. Ей казалось, что тогда она не заплачет, но слёзы всё равно выступили. Она пальцем осторожненько провела под глазами. В кого она такая чувствительная? Точно, не в мать. Значит, в отца. Помнится, он придёт домой по стеночке, а она, совсем ещё девчонка, строжится на него: «Ты чего это напился опять?». А он ей: «Убью, с-сука, если будешь меня доставать!» – а сам плачет.

Глава 3. Натурщица

После работы она пришла домой и сразу стала откачивать брата, который кинулся к ней с воплями: «Она в меня стреляет! Она в меня стреляет! Она в меня стреляет!» Глаза подростка были полны ужаса, а показывал он в свою комнату. Людка прижала брата к себе, стала гладить его коротко стриженую шишковатую голову. Когда он уткнулся ей в плечо и тихонько заскулил, она, как можно ласковее, спросила: «Кто стреляет?» «Подушка!» – тут же резко выкрикнул он, отступил от сестры и, присев на корточки, закрыл голову руками.

Людка пошла в его комнату, взяла с диванчика, на котором спал брат, подушку и спрятала её в шкаф.

– Иди сюда, её больше нет!

– Она ушла?

– Да, она ушла и велела тебе передать, что больше никогда не будет стрелять! Никогда, слышишь? Никогда… Никогда! Никогда!!!

Людка вдруг осознала, что не просто говорит, а выкрикивает слова.