Без слов

 – Андрей Семёнович, вы слишком много работаете, вам нужно иногда расслабляться.

Андрею показалось, что ещё секунда – и он её ударит. Кое-как подавив гнев, он жёстко сказал:

– Немедленно иди в подсобку, бери вёдра, тряпки и что там тебе ещё надо и вылизывай всю приёмную!

– Вылизывай, – передразнила Нелли. – Андрей Семёнович, у вас все оговорочки по Фрейду, даже страшно подумать, что у вас в голове творится, – она не стала больше припираться и с видом школьницы, незаслуженно получившей «двойку», отправилась мыть кабинет.

Андрея трясло. Хуже всего было то, что Нелли непостижимым мужскому уму бабьим чутьём угодила в точку. Её выводы, которые она, скорее всего, озвучила лишь с целью поддразнить его и напомнить о себе, были невероятно близки к истине. И только после того как он услышал поставленный ему ограниченной блондинкой диагноз, Андрей наконец понял, что дело зашло слишком далеко.

Кажется, влечение к Ланской стало больше походить на невроз, чем на здоровый интерес к женщине.

Примитивные слежки, ревность к неизвестному атлету в спортивных носках, ненормальные сны – неужели не очевидно, что это всё проявление помешательства?

Может, пора брать отпуск и ехать подальше отсюда? Привести в порядок психику, посвятить время жене и детям?

Остаток дня Андрей провёл в полузабытье. Красильский сделал выговор за то, что Андрей поставил подпись на отправку неукомплектованного оборудования. Для большей убедительности белоголовый директор пригрозил подчинённому жёсткими штрафными санкциями.

Всё шло кувырком. Андрей кое-как дождался окончания рабочего дня. На стоянке обнаружил, что забыл включить сигнализацию. Чертыхнувшись, сел за руль и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. В нос ударил стойкий запах пролитых секретаршей духов.

«Чертова Нелли, – зло подумал Андрей, – неужели эта вонь так и будет меня преследовать?»

Ласковое прикосновение к щеке испугало его. Андрей встрепенулся. Женская рука проскользнула за ворот рубашки и легонько погладила его по шее.

Оказывается, парфюмерный дух не был игрой воображения. На заднем сидении автомобиля расположилась благоухающая донельзя Нелли.

– Андрей, – ласково позвала она. – Я тебя жду.

Он перехватил её руку и больно сжал.

– Что ты делаешь? – взвизгнула она.

– Это ты что делаешь? – яростно прошептал он, продолжая сжимать её запястье.

– Мне больно!

– Тебе будет больно, когда я разгонюсь до ста километров и выброшу тебя на полном ходу.