Соль для вкуса

 – Так что смотри, зубная фея, я всё помню, что и где лежит! Сунешься в мою комнату, мешкать не буду: вправлю челюсть!

Ух! Тушите пожар! Ноздри как раздулись… Сейчас полыхнёт! Дракониха уже сделала ко мне шаг, но Петюня её опередил. Наморщив от возмущения лоб, он совсем немножечко повысил голос:

– Елизавета!

– Вторая! – выпалила я.

– Что? – вытянул он лицо.

– Ничего! – припечатала умным ответом.

– Уйди уже в свою комнату! – процедил сквозь зубы разгневанный брюнет.

– Спасибо за разрешение, хозяин! – подмигнула я и, в последний раз запечатлев в памяти эту оригинальную парочку, ускорилась в сторону своего убежища.

Следующие часа два с интересом слушала, как эти двое ругаются за стенкой. Не могла не заметить, что Петюня не так прост, как кажется… В один момент он вполне дружелюбно и ласково пытался утихомирить свою разбушевавшуюся девушку, а в другой уже срывался на крик. То он тихо пытался убедить её, что я здесь надолго не задержусь, то уже во всё горло вопил, что если он сказал, что я остаюсь, значит, остаюсь… Вот и как это понимать? Мне рады или нет?

За болтовнёй по телефону с Сонькой и изучением новых методичек по предстоящим учебным дисциплинам в следующем семестре я и не заметила, как подкрался поздний вечер.

Желудок возмущённо сжался и выдал протяжную ругань. Благо, предусмотрительный отчим позаботился о моём дальнейшем пропитании и забил до отвала всю кухню продуктами. Пора выползать из логова и разнюхать обстановку.

Главная цель – холодильник. Задача – добраться до цели и выжить любой ценой. Если по пути придётся биться с Драконом, который точит на меня зуб… я готова. Вооружившись решительностью, жадностью и диким желанием грабануть холодный сейф, пошла на кухню. Свет везде выключен, и в квартире тишина.

Притаились, гады.

Включив свет на кухне, основательно так примёрзла к холодильнику.

Пока я с упоительностью перебирала добычу, даже и не заметила, как в моё личное пространство нагло вторглись, да ещё и усмехаются.

– Соль ищешь, малявка? – прошептали мне на ухо, и я от неожиданности выплюнула палку колбасы, которую любовно держала в зубах, пока запихивала в подмышку остальной найденный ужин. Естественно, от страха побросала всё на пол и с истерическим выкриком: «Ой, мать моя женщина!» криво-дёрганными движениями вцепилась в холодильную дверцу, то ли прикрываясь, то ли для того, чтобы самой не припасть к ногам пугальщика.