FERA. Апокалипсис: пособие по выживанию

Вот только странно – обычно после снов остается легкая хмарь или дурацкие обрывки, а тут можно было вспомнить все, вплоть до того, где сидел ночной гость. Тело непривычно ломит и коченеет, а нутро наоборот жжет огнем. Да и голова – как будто пыльным мешком приложили. Простыл, что ли?

Похоже, дедов самогон под новости употреблять не стоило. Да, точно, во всем виноваты новости, травы в самогоне и богатое воображение. А еще эти мерзкие птицы, вопят так, что снова уже не уснешь. Ладно, пора умываться и готовить обед.

– Как спалось, внучек? Чего-то ты сегодня припозднился, я тебя с семи будить пытался. – Бодрый и веселый голос деда сейчас вызывал непонятную злость, а воздух, казалось, был налит тяжестью. Так бывает в ясную погоду, когда вроде все хорошо, но ты понимаешь, что скоро грянет гроза.

– Хреново спалось. Что-то снов много, слишком ярких.

– Вот за завтраком и расскажешь.

Яичница с домашним беконом, по пол-литровой кружке чая с вчерашним хлебом, обильно сдобренным свежим маслом, ушли на завтрак под рассказ о сне.

– Видишь, дед, что мне тут снится, бред полный.

– Нервный ты какой-то. Сходи, умойся, охолони да в магазин за сахаром сбегай. Бери сразу килограмм десять, если будет – мешок. Подумаешь, сон, мало ли, что присниться может. Я вон, как выпью, вспоминаю, как мы с китайцами на Даманском закусились, много парней полегло. Да и во мне пара дырок была. Так что, внучек, сны – это всего лишь сны. Меньше слушать брехунов надо всяких. Чертовщина, кара господняя, тьфу на них, идиотов.

Вот в наше время, наука была – и засилья всех этих попов не ощущалось. Эх, ладно, иди за сахаром, варенье варить не из чего. Земляника испортится.

Выдох, реально стоит проветриться. До магазина почти километр пешком, домик деда, конечно, хорош, вот только далековато от центра деревушки стоит. Машина или старенький дедов мотоцикл, а может, пешком? Пешком, за руль не тянет, заодно и разомнусь.

Выбритые виски уже начали отрастать, по приезду в город надо будет обновить стрижку – косицы в хвост.

Конечно, не дреды, как у Латифа Кроудера, зато французские косички идут мне гораздо больше. А пока белые свободные штаны, черная майка с веселым Роджером на груди, беговые кроссовки и, в принципе, к выходу готов.

В небольшой рюкзак к кошельку и телефону полетела литровая бутылка с водой. Вроде и недалеко идти, но хорошие привычки вырабатываются годами, а испортить их можно буквально в считанные дни.