Америка на мою голову

Победа за нами!

Сменив свой гнев на милость, я сердечно поблагодарила этого наивного мужчину, ликующе улыбнулась, посылая ему лучи света и добра, и быстренько ретировалась, пока меня не рассекретили.

Чуть позже, встретив в вестибюле преподшу английского, мою голову посетила догадка, что всё это она сделала исключительно от «чистого сердца». Если бы взглядом можно было убить, то у меня между глаз уже было бы пулевое отверстие.

Я же, изобразив из себя «девочку-ромашку», пролепетала детским голосочком: «Прощайте, Анна Георгиевна! Я не буду скучать!», и прежде, чем она плюнет ядом мне в лицо, распахнула двери и выбежала из колледжа на улицу.

И окрылённая своим маленьким успехом, направилась в сторону метро, чтобы вернуться домой и начать собирать вещи.

Глава 3

Оказалось, что вещи собирать – это нелёгкое дело. Как-то за семейным завтраком, мы с папой приняли решение нашу 4-х комнатную квартиру не продавать, а сдавать в аренду на длительный срок.

Поэтому мне было сказано упаковать только самое необходимое и нужное.

Но мне всё нужно…

Первым делом, я решила собрать самое памятное для нас… это вещи, напоминающие о маме и бабушке. Самые дорогие нашим сердцам люди, к сожалению, давно не с нами.

Маму я никогда не знала, потому что она трагически умерла при родах. У неё начались преждевременные… Меня удалось спасти, а у мамы пошли серьёзные осложнения, врачи боролись за её жизнь до последнего, но так и не смогли привести её в сознание.

У папы в тот день разбилось сердце… И по сей день, я вижу, как его грудь сжимается от всепоглощающей грусти и тоске по своей второй половинке, своей любимой женщине. А ведь прошло уже восемнадцать лет… И папа до сих пор не нашёл себе спутницу по жизни. Конечно, у него были женщины, но это были краткосрочные романы, про которые он и говорить не хотел, отмахивался рукой, мол, ничего серьёзного.

Когда я была маленькая, то по незнанию ситуации винила себя в смерти мамы, хоть и пыталась этого папе не показывать.

Но он всегда интуитивно чувствовал, что мне горько на душе и повторял одни и те же слова: «Люсьена, ты самое лучшее, что произошло в моей жизни! Ты – частичка и продолжение твоей мамы, ты её мечта!»

Кстати, моё имя для меня выбрала мама, когда была беременна мной. Ей очень нравилось «Люся», но не нравилось «Людмила».