Гусариум

Предприимчивый командир захватил в плен унтер-офицера Старой гвардии, который сообщил некоторые подробности. Меры были приняты незамедлительно. К Малоярославцу, лежащему на пути «Великой армии», был выдвинут корпус Дохтурова, подкрепленный отрядом Дорохова. Следом за ними двинулась и вся русская армия. Город много раз переходил из рук в руки, и, в конце концов, Наполеон понял: ему не прорваться. Пришлось сворачивать на разоренную Смоленскую дорогу, а уже неотвратимо подступала зима.

Под Малоярославцем был тяжело ранен Дорохов.

– Я не собираюсь сидеть дома! – Юлия сказала это так, будто считала поместье своим. – Тоже мне предрассудки: мужчина, женщина! Я такой же человек, как и ты! И хочу делать что-либо полезное, а не заниматься всю жизнь домашним хозяйством!

– Юля… Война – дело мужское. Если мы защитить страну не сможем, какие же мы мужчины? А уж за женскими спинами прятаться…

Арсений только что был произведен в подполковники.

– Не прятаться! Но я желаю стоять рядом. И имею на то право, – решительно произнесла девушка. – Скакать умею, стрелять тоже.

– Этого мало. Да и могут ранить, убить. Нет, – последнее слово прозвучало жестко. – В бой я тебя не пущу.

Стало ясно: не уступит. Здешние мужчины подвинуты на своих обязанностях и воевать считают за честь. Некая кавалерист-девица вынуждена была скрывать свой пол. А тут – не скроешь. Но что-то есть в представителях сильной половины привлекательное.

– Тогда я буду сестрой милосердия, – нашла выход девушка.

– Кем? – не понял Раковский.

– Ухаживать за ранеными. У нас этим занимаются женщины.

– У вас… Ах да, – чем дальше, тем больше Арсений начинал верить, будто Юлия и вправду перенеслась из будущего. Мало ли какие чудеса Божьей милостью могут случиться на свете! Неисповедимы пути Его… Не похожа она на всех виденных им – весьма многочисленных – дам. – Всё равно. Что скажут: девушка одна, среди посторонних мужчин.

– Мне безразлично.

– Мне – нет. Раз уж я принял малое участие в твоей судьбе…

– И теперь решил больше не принимать… – без вопросительной интонации продолжила девушка.

– Напротив, Юлия Михайловна. Я понимаю, это не совсем благородно с моей стороны, но…

Ух, в атаки ходить куда легче. Здесь же правильнее – с обрыва в ледяную воду. И словно перед прыжком, Арсений набрал воздуха:

– Я прошу руки и сердца.