Гусариум

– Отлично, альфа. Найдите точку пересечения «Танго» и «Храбреца» в хронокоординатах ночь с 17 на 18 августа 1812 года и сделайте её активной. Пора ломать ситуацию…

– Слушаюсь, омега.

Бонапарт ждал выхода русских войск. Вся Европа знала авансы французского императора – русские будут разбиты в первом и единственном генеральном сражении. Так пусть это произойдёт под стенами Смоленска! Однако 16 августа вместо большой решающей драки император получил тяжёлые арьергардные бои, ощутимые потери и не приблизился к заветной цели ни на шаг.

По сути, день этот стал днём победы русского оружия.

И утром 17 августа перед «Великой армией» стоял всё тот же крепкий орешек – зарывшиеся в земляных укреплениях и укрывшиеся за крепостной стеной русские пехотинцы и мощная артиллерия. На высотах правого берега Днепра были установлены тяжёлые батареи поддержки.

Напрасно ждал Наполеон выхода русских армий в чисто поле. Вместо этого он дождался донесения об отходе армии Багратиона севернее.

Не сумев переправиться через Днепр, французы предприняли яростную бомбардировку Смоленска, и хоть старая крепостная стена выдерживала удары двенадцатифунтовых ядер, скоро в предместье и в городе начались пожары.

В два часа пополудни польский корпус Понятовского захватил восточные предместья. Позднее корпус маршала Даву совместно с поляками окончательно оттеснили оборонявшихся, и теперь русские войска сражались в пределах крепостных стен.

Но преимущества это французам не дало. Корпуса непобедимой армии Наполеона, поставившей на колени пол-Европы, увязли в перестрелках под крепостными стенами и на древних улицах города. Потери были чудовищны, наступление захлёбывалось.

Позже в своих мемуарах бригадный генерал граф Сегюр напишет:

«Развёртывая штурм, наши атакующие колонны оставляли длинный и широкий след из крови, раненых и мёртвых. Говорили, что один из батальонов, повёрнутый флангом к русским батареям, потерял целый ряд в своём подразделении от единственного ядра.

Двадцать два человека разом…»

К вечеру, отчаявшись прорваться, Наполеон прекратил штурм и устроил обстрел Смоленска из сотни тяжёлых орудий. Теперь город представлял собой один огромный костёр, а жар от огня был такой, что прямо на деревьях запекались плоды. Ночь с 17 на 18 августа не была тёмной – огни пожарищ освещали всё вокруг на большом расстоянии.