Четвёрка в квадрате

– Ты права, начну лечить детей, там меньше притворства, больше внутренней чистоты.

– Умница. Хотя и там тебе придётся не сладко, видя ауру родителей ты будешь знать, что дальше ждёт твоего маленького и беззащитного пациента. Хотя поживём увидим.

– Да, да. Поживём увидим, – повторила Аника слова сестры. – Но я всё-таки попробую…

Голос бабушки, доносившийся из кухни, прервал разговор девушек.

– Девоньки, пора ужинать! Папа будет поздно, трапезничаем женским коллективом.

Аромат запечённой курицы, проникавший в комнату, заставлял сглатывать слюну, копившуюся на языке.

– Наверное, ужинает с тётей Альбиной, – беззаботно произнесла Янка меняя тему разговора. – Странные… прячутся от нас… давно бы уже поженились, – радостно подхватила Аника. – Бабушка говорит, что долгая холостяцкая жизнь приводит к устойчивой привычке жить в одиночестве, вот папа и не торопится. Сильно он, видимо, маму любил, – добавила она.

– Это точно. У нас с Севкой тоже любовь до гроба.

– Ладно, прям до гроба.

Пойдём лучше ужинать, запах обалденный стоит…

Айфон запиликал стандартной мелодией. Янка так и не сменила рингтон, хотя презирала показной шик.

– Иди… сейчас быстро отвечу и приду, – выпалила она, хватая трубку.

– Догоняй, – крикнула Аника и исчезла за дверью.

Через пять минут из коридора раздались шорохи и звонкий голос девушки:

– Ба, я скоро, начинайте без меня.

Хлопнула входная дверь. Аника с набитым ртом выскочила в коридор – никого. Она выглянула на лестничную площадку – тоже никого, только лифт, скрипя, пополз вниз.

Вернувшись в комнату, Аника обнаружила, что картины, над которой сестра корпела последние две недели, завешивая от посторонних глаз простынёй, на привычном месте нет, как нет и тубуса для переноски. Зато телефон преспокойно лежал на столе. Полистав журнал последних звонков, девушка определила: звонили из центра. Сформулировав вопрос, Аника мысленно отправила его сестре: «Ты куда?» Ответ прилетел сразу: «Я в центр, скоро буду. Приду – всё расскажу. Конец связи».

– Ба, не волнуйся, Янка в центр понеслась, картину новую показывать, – крикнула Аника. – Сказала, что быстро, туда и обратно. Только телефон свой дома забыла, клуша. Поужинаем без неё, иначе курица превратиться в застывший холодец.

– Вот куда на ночь глядя помчалась, а? На улице холод и темень уже. Кто там в восемь часов вечера сидит, ждёт её? – сокрушалась бабушка.

– У них же интернат, всегда кто-то есть из учителей или воспитателей.