Записки ищущей агамистки

Во время разборок по выявлению виноватого её подвыпивший бойфренд проснулся и, увидев, что Альбина кокетничает с посторонним мужчиной, особо не разбираясь, крепко поколотил и без того пострадавшего водителя. Потерпевший подал заявление в суд. Во время разбирательств Алька в пух и прах разругалась с Толиком, бросила его и, чтобы не горевать наедине со своей бедой (это её слова, не мои), переехала ко мне. Третьи сутки я слушала рассказы Альбины о том, какие менты придурки, страховщики – уроды, и как она всё разрулила бы сама, если бы не этот баран-Отелло Толик.

Потом она напивалась, и я слушала скулёж на тему, как к ней несправедлива судьба.

– Никто не застрахован от чёрных полос. Для этого и нужны друзья, – убеждала себя я, слушая причитания Альбинки.

Каждое утро начиналось одинаково. Сначала мы ехали к Алькиному дому, где она переодевалась ровно час, потом со скоростью света летели в офис, нарушая при этом все пункты и правила ПДД, чтобы вовремя оказаться на работе. Но при всей моей собранности третье утро мы опаздывали – сегодня не на пятнадцать минут, как обычно, а на сорок.

А в пятницу до обеда сдавался материал в печать для загрузки типографии в выходные. Нас же на работе в 9.40 не было, а вот шеф наверняка был, и нас с Альбинкой ожидали неприятные разборки по поводу опоздания. Но дуракам везёт. Утром босс вместе с дочерью улетел в командировку в Москву на показ осенней коллекции Юдашкина.

– На дворе разгар лета, а они – пальто фотографировать. Эх, мне бы в Москву… встретила бы Алекса… быть может, – мечтательно подумала я и добавила в кофе вторую ложку сгущёнки, чтобы подсластить досаду.

Комп моргнул и засветился экраном. Я открыла почту. Один рабочий материал и куча рекламной чепухи. От Алекса ничего. Три недели ничего.

Появился он как гром среди ясного неба. Из его машины на парковке выпорхнула Станислава. Оживлённая беседа, смех и на прощание поцелуй в щёчку. Что это было? Что за вольности? Я не верила своим глазам. А я? Как же я? Я была готова бежать на край земли, чтобы только увидеть его.

И что? Что взамен? Опять кидалово? Всё, с меня хватит! Я больше не буду жертвой, которая смотрит в глаза мучителю и ждёт своей участи. Теперь я в роли мужчины – бессердечного и ничего не чувствующего. Одного урока мне предостаточно.

Поэтому, встретив Алекса в коридоре, я весело сказала:

– Доброе утро, Алексей Германович, с возвращением… Сотрудники журнала, вижу, заждались вас.

И шагнула в свой кабинет.