Записки ищущей агамистки

Заварив два пакетика чая и приложив их к глазам, через пятнадцать минут я лицезрела, что мешки под глазами из красных превратились в коричневые. И стали выглядеть ещё ужасней. Сходство с боксёром по десятибалльной шкале подползало к твёрдой восьмёрочке. Подобное явление меня народу не для слабонервных. Поплелась в коридор и, позвонив Светлане, предупредила её, что с утра заскочу к зубному, чтобы немного подточить новую пломбу, вчера чудом уместившуюся во рту, а к одиннадцати как штык буду сидеть за рабочим столом, перекладывая бумаги.

Времени для возвращения былой внешности оставалось впритык. Для борьбы с мешками решила использовать холод. Старый проверенный метод. В морозилке льда не оказалось, поэтому, завернув два куриных окорочка в салфетки, приложила их.

– У-у-у-у, – вырвался крик. Тысяча тонких игл впилась в глаза. Лицо промёрзло до костей, зато эффект бесподобный. Чтобы закрепить результат, прилепила к глазам разрезанную пополам свежую картофелину и приобрела вполне удобоваримый вид.

Рецепт новый, но реально действующий.

Ровно в одиннадцать я сидела на рабочем месте, как и обещала. Девчонкам рассказала придуманную историю про зубного врача, сварила для всех большую колбу кофе и приступила к работе. Статья не клеилась, вчерашний разговор так и крутился в голове. Оставалось шесть дней, шесть ужасных дней, и я, как загнанный зверёк, искала выход, понимая – он должен быть. Мозг кипел, перебирая варианты. О свадьбе официально сообщат в понедельник, значит, заявление в загс подано месяц назад.

Разве я могу что-то изменить? И что мне теперь делать? Как с этим жить? Необходимо исчезнуть, лечь на дно, затаиться. Когда после пятнадцатиминутной истерии чувств в работу включился рассудок, я нашла выход из сложившейся ситуации.

Для выполнения задуманного пришлось перелопатить кучу материала, все рабочие файлы перенести на ноутбук и переадресовать почту на домашний имейл. Оставалось немного: дописать статью о возможном возникновении парникового эффекта на Земле при повышении среднегодовой температуры на три градуса.

Я так увлеклась доводами профессора Кузнечикова, что мои горести стали казаться ничтожными и смешными в сравнении с уходом под воду некоторых стран в ближайшие десятилетия. Но ровно до тех пор, пока в кабинет не вошёл он. Поздоровавшись, Алекс забрал у Светланы статью и вышел.

Его присутствие длилось пару секунд, но обида накрыла меня с такой силой, что выбила из рабочего процесса минут на двадцать.