Записки ищущей агамистки

Из-за неудачного расположения моего стола, который находился в углу и был загорожен шкафом, меня знакомили с новеньким последней. Местонахождение не позволяло привлечь к себе должного внимания, зато прекрасно скрывало от любопытных глаз. Встав и шагнув влево, я оказалась в зоне видимости. Первым шикарность моего наряда оценил шкаф, который, комплексуя, отступил, ворох бумаг на моём столе по тем же причинам съёжился, и я предстала обществу во всей красе. Платье, без сомнения, заслуживало показа и оправдывало потерянное время.

В нём я чувствовала себя богиней – и это без лукавства и вранья. Нечто подобное читалось и в глазах двух стоящих в дверях мужчин. Небольшое замешательство, двухсекундная пауза, мураши в волосах, электричество по коже – и я влюбилась. Это была любовь с первого взгляда. Точно она: все остальные мужчины мира исчезли с Земли в то же мгновение.

Моя личная жизнь к настоящему времени складывалась параллельно запланированному сценарию, а если точнее, то вразрез с ним.

Я прожила пять лет с женатым человеком, и шесть месяцев назад он с женой и дочкой взял и переехал в другой город, а не женился на мне, как я полагала. От любимого мне досталась однокомнатная квартира, выменянная у моих же родителей, в размере тридцати шести квадратов, для игры во взрослую жизнь и маленькая серебристая машина восьмой модели, подаренная в качестве компенсации за разбитое сердце. После случившегося мне оставалось одно: позиционировать себя свободной амазонкой, яркой, независимой, самостоятельной, но, если честно, замуж хотелось – и жуть как хотелось, а напускная независимость являлась сплошным притворством, придуманным для маломальской защиты уже порядком подрасшатавшейся психики. Приятным совпадением оказалось и то, что страница «семейное положение» в паспорте Алекса оказалась девственно чистой, как и моя, о чём сразу же сообщили мне девчонки.

– А если это мой шанс, – прикидывала я, настраиваясь на позитив.

Одна деталь омрачала мечты – возраст.

Он был моложе меня на пять лет. Много это или мало? Казалось, много. И этот факт, крепко прописавшись в моей голове, принялся со скоростью света, доселе недостижимой никем, уменьшать вероятность познания неземной любви в реальности. Ведь тридцать лет для женщины считается концом молодости, точнее, девичества. Из девушек мы, сами того не желая, совершаем скачок в контингент молодых женщин. В двадцать девять мозг не отягощён этим, а в тридцать всё – старуха.