Девушка с глазами львицы

Бог даст, и, если мужчина согласится, невыносимые муки наконец-то прекратятся.

Лиза забралась на подоконник и, усевшись поудобнее, долго наблюдала, как алые сполохи рассвета заливают безоблачное сентябрьское небо над английским поместьем её сестры. В свой семнадцатый день рождения Лиза твёрдо решила наконец-то изменить жизнь. И очень надеялась, что это у неё получится.

Глава третья. Бал-маскарад

Солнце праздновало вместе с Лизой – затопило всю комнату, залило теплом. Солнечный зайчик скользнул по обнажённым плечам княжны и заплясал в её светлых, почти седых волосах.

Юная горничная уже расчесала эти лунные кудри на прямой пробор, сзади уложила в красивый узел, а сейчас закручивала вдоль щёк крутые локоны. Лиза разглядывала себя в зеркале – старалась понять, понравится ли мужчине?

Все Черкасские были высокими, а она – нет: так и не догнала старших сестёр, не поднявшись выше среднего роста. Зато фигурой удалась: тонкая и грациозная. Остальное тоже было не хуже, чем у других барышень: большеглазая, с овальным лицом и правильными чертами.

Да и глаза – золотисто-карие, как говорила бабушка, «янтарные» – на фоне лунных волос казались особенно яркими.

Мысль о том, что слишком светлые, будто седые, волосы могут оказаться той приметой, по которой её потом узнают, встревожила Лизу. Разоблачение уж точно не входило в её планы. Впрочем, решение нашлось быстро. Волосы придётся полностью скрыть, да и маску лучше не снимать даже ночью. Как она это сделает, княжна представляла смутно, но надеялась что-нибудь придумать.

Легко постучав в дверь, вошла Долли. Вот уж кто точно ни за что не забыл бы о дне рождения. Сестра накинулась на Лизу, затормошила её, сжала в объятиях.

– Поздравляю тебя, моя душечка! Желаю, чтобы исполнились все твои самые заветные желания, а эти серьги пусть сделают тебя ещё красивее, хотя это уже даже и лишнее, ведь ты и так хороша необыкновенно, – заявила Долли и выложила на туалетный столик белую бархатную коробочку.

– Спасибо, за всё, что ты делаешь, и за то, что меня любишь.

 – Голос Лизы дрогнул, от волнения, и она испугалась. Не дай бог, Долли заметит! Если сестра встревожится, то не спустит с Лизы глаз, и всё тогда пойдет прахом. Но Долли лишь светло улыбнулась:

– Это нетрудно, ведь ты – это ты! – отозвалась она и предложила: – А теперь надевай серьги, я хочу посмотреть, что же получилось.

Лиза подняла крышку. На белом бархате переливались кровавыми огнями крупные овальные рубины.