Кинжал с мальтийским крестом

Если бы она препятствовала этому – он добивался бы тебя, увёз тайком. Избалованный мальчишка решил показать всему свету, что его нельзя купить, что он сам принимает решения. Вольно же ему так дерзить матери! Потерпи, дорогая, он образумится и вернётся.

Но Юлия терпеть не умела. Месяц спустя, поняв, что муж возвращаться не намерен, она сама отправилась в Москву. В доме Самойловых на Маросейке она застала настоящий притон. Компания во главе с Ником играла в гостиной чуть ли не круглые сутки. Увидев в дверях жену, Самойлов с радостью сообщил, что он уже проиграл почти треть полученного приданого.

– Но ведь это невозможно, – поразилась Юлия.

– Для меня? Обижаете… – засмеялся её супруг и добавил, что они с приятелями, пожалуй, закончат игру и поедут к девкам.

– А я? – только и нашла что спросить Юлия.

– Вам никто ничего не запрещает – делайте, что хотите, – отмахнулся Самойлов и отправился развлекаться.

С тех пор прошёл год. Юлия давно и в подробностях разузнала всё о своей сопернице, которой Ник собирался и не успел сделать предложение.

Графиня Самойлова так и не решилась лично познакомиться с несостоявшейся невестой своего мужа, но внимательно присмотрелась к этой девице на балах. Они оказались похожи: черноглазые брюнетки, да и чертами напоминали друг друга. Почему же Ник так и не смог забыть эту Александрин? Почему до сих пор сох по ней? Ведь ничем иным нельзя было объяснить то, что этот гордец проводил время со шлюхами, но так ни разу больше и не лёг в постель жены.

Чтобы досадить мужу и вызвать его ревность, Юлия у него на глазах принялась кокетничать с управляющим Мишковским. Она надеялась, что Ник не оставит её роман с поляком без внимания. Он и не оставил – только в дураках оказалась она сама. Управляющий каждый день приносил ей на подпись разные бумаги. Понятное дело, что она ничего в них не понимала, но безбоязненно подписывала, ведь Мишковского ей прислал дед, к тому же Юлия сделала поляка своим любовником – а значит, рабом.

Но, как видно, раньше нужно было спросить у тётки Багратион, кто такой Алкивиад, тогда бы Юлия знала, что этот грек славился не только изумительной красотой и необузданными страстями, но и тем, что покорял не только женщин, но и мужчин.

– Жюли, ты с ума сошла? Зачем ты подписываешь заёмные письма на такие огромные суммы?! – спросил у неё примчавшийся в Москву взбешённый дед.

– Какие письма? Я подписываю лишь то, что приносит Мишковский.

– Боже мой!..