Игры скорпионов

– Ну уж скажешь…

Долли стала одеваться, а её подруга, желая быть справедливой, вновь окинула княжну взглядом. Долли была высокой и тоненькой, но отнюдь не худой. Длинные стройные ноги легко и стремительно несли изящное тело, а лицо… оно просто притягивало взгляд: яркие зелёные глаза, летящие, как крылья ласточки, тонкие брови. Рот, наверное, слишком крупный, но всё равно, ни одна красавица с крошечным ртом-бантиком Долли и в подмётки не годилась. В одном княжна была права – на ангела она походила мало, но Даша не хотела больше спорить, тем более что Долли заговорила о деле:

– Я приехала сказать, что тётя Опекушина согласилась учить тебя играть на фортепьяно.

Можешь приходить каждое утро к одиннадцати. Она будет заниматься с тобой по часу. Когда ты закончишь урок, я как раз приеду с прогулки.

– Правда?! Вот спасибо! – обрадовалась Даша.

– Хорошо, что ты станешь бывать у нас каждый день, Лиза тоже обрадуется. – Вспомнив сестру, Долли нахмурилась.

 – Ты мне должна кое в чём помочь. Это началось ещё Отрадном: Лиза сделалась какой-то гадалкой. Прикоснётся к человеку рукой, а потом говорит мне, что у него за характер, какие тайные мысли и грехи. Я не знаю, как к этому относиться. Не хочу верить – вернее сказать, не могу, – а сестра обижается. Мы с ней договорились тёте об этих видениях пока не рассказывать, но я хочу, чтобы за Лизой понаблюдала ты. Посмотри и скажи, что думаешь.

– Хорошо, я сделаю, как ты хочешь, – пообещала Даша, – но я тебе сразу скажу, что Лиза ни разу в жизни не соврала и раз она что-то говорит, значит, сама в это верит.

Долли лишь пожала плечами. Они подошли к воротам, там счастливый Петька расчёсывал гриву коня.

– Я Лиса напоил и в реке искупал, – с гордостью сообщил мальчишка.

– Молодчина! – похвалила Долли.

Даша открыла ворота, княжна взобралась в седло. Темно-рыжий красавец конь с места перешёл в галоп, пересёк площадь и пронёсся по сельским улицам.

Еще четверть часа, и он, миновав парк, взлетел на холм – к мраморной колоннаде ратмановского дворца. Ну вот и дом…

Глава четвертая. Островские

Островский спрыгнул с коня у крыльца старого деревянного дома, громко именуемого в Афанасьеве «барским». Два месяца назад Лаврентий получил это именьице в наследство от очень дальнего родственника и с тех пор не уставал благодарить судьбу: у него вновь появилась крыша над головой.