Игры скорпионов

Офицерской пенсии по ранению еле хватало на жизнь, но он даже и не пробовал искать службу. Мысль поступить так, как сделал отец, дважды женившийся на богатых, прочно засела в голове Лаврентия. Только вот никого подходящего на роль невесты в округе не просматривалось, да и папашины выкрутасы сильно подпортили репутацию семьи Островских.

Вот тогда-то Лаврентию хоть немного, но повезло: он получил письмо от поверенного своего почившего троюродного дяди с сообщением о наследстве. Маленькое имение показалось тогда спасением, да и теперь, прожив здесь два месяца, Островский не изменил своего мнения, но срочно требовались деньги.

Лаврентий окончательно дозрел до выгодной женитьбы. Встреченная им сегодня девушка, судя по всему, была из богатых. Хорошо бы продолжить знакомство, а там, глядишь, и зацепиться за престижное семейство. Но как сказать о своих планах Иларии?

«Главное, чтобы новая знакомая сдержала обещание, – рассуждал Лаврентий. – Если она приедет, значит, дело может выгореть. Вот тогда и нужно подумать, что делать с Иларией.

В конце концов, можно снять ей квартиру в уездном городе или ещё дальше – в губернской столице. Отправить обеих рыжих с глаз долой. Дать Анфисе пару монет, чтобы поусерднее ублажала Иларию…»

План Островскому нравился, теперь осталось добиться главного, чтобы «богатая невеста» не подвела и, как обещала, приехала в рощу.

Долли знала, что в рощу ей ехать не стоит, но гордость не позволяла изменить данному слову. Обещала – значит, сделай. Так всегда говорила бабушка, так учил дочерей отец.

И Долли решилась… Водопад встретил её привычным глухим рокотом и застывшей над струями маленькой радугой. На мгновение княжне показалось, что художника здесь нет, и она вздохнула свободно, но тут же поняла, что Островский ждёт, устроившись на корнях дуба. Он шагнул навстречу, зажав в руке небольшой альбом в сером картонном переплете.

– Доброе утро, Дарья Николаевна!

Долли постаралась ответить как можно любезнее и направила Лиса к поваленному дереву, где, спрыгнув на корень, спустилась на землю.

Художник пошёл за ней.

– Спасибо, что приехали, мне так хотелось, чтобы вы посмотрели мои работы, я думаю, что они гораздо лучше вчерашней, – сказал он и протянул альбом.

Долли открыла затёртую обложку. Ей показалось, что часть листов аккуратно вырезана, а на тех, что остались, были виртуозно, с точнейшей передачей оттенков написаны акварелью цветы. В основном они оказались садовыми: лилии, гортензии и тюльпаны, нарциссы и гиацинты.