Эхо чужих грехов

Он протянул через стол руку и накрыл ладонь девушки.

– Тише, милая, не нужно плакать, время вылечит все раны, и боль затихнет.

– Меня зовут Катя. Папа не любит французских имен… Вы, наверное, можете называть меня также…

Девушка несколько раз всхлипнула, но в конце концов справилась со слезами, и Черкасский заговорил о главном:

– Катюша, ваш батюшка очень болен, но нам нужно пожениться, пока он с нами. – Князь не решился произнести слово «жив».

– Но как нам получить папино благословение – он ведь почти всё время без памяти?

– Почти? Значит, он иногда приходит в себя? – предположил Алексей.

 – Я могу подежурить у постели графа, а когда он очнётся, представлюсь ему и всё расскажу.

– Хорошо, после ужина мы можем пойти к нему.

Катя почти не ела, зато Черкасский оценил искусство французского повара – ужин оказался и впрямь хорош.

– Я сыт, и если вы больше ничего не хотите, то мы можем идти к вашему батюшке, – предложил Алексей.

– Я готова…

Катя привела жениха в спальню отца.

На столике у изголовья горела одинокая свеча. В постели лежал крупный, но крайне исхудавший мужчина, глаза его были закрыты, дышал он часто и хрипло. Дочь привычно опустилась в кресло, стоявшее у кровати. Черкасский взял для себя стул и сел рядом. Оба долго молчали, но потом Катя не выдержала и рассказала жениху правду. Поведав, где похоронили Ольгу, она сказала:

– Теперь вы знаете, кто должна была стать вашей невестой, и, если хотите, можете забрать своё слово обратно.

– Судьба всё решила за нас, примем жизнь такой, как есть, – отозвался Алексей.

Показалось ли ему, что невеста вздохнула с облегчением?

Ближе к полуночи, граф пошевелился и попытался что-то сказать. Алексей наклонился к нему и заговорил:

– Ваше сиятельство, я – светлейший князь Алексей Черкасский, приехал сюда по повелению императора, чтобы взять в жёны вашу дочь. Клянусь беречь Екатерину Павловну и сделать всё для её счастья… Может, вы хотите что-нибудь спросить?

– Состояние… – прошептал граф, – Кате.

– Не волнуйтесь: я богат, и всё, что принадлежит Екатерине Павловне, останется в полном её распоряжении. Завтра же я составлю брачный договор, его мы подпишем до венчания.

Старый граф прикрыл глаза, Катя наклонилась к отцу, ловя его шёпот.

– Благословляю, – чуть слышно прошелестел слабый голос, – свадьбу – завтра.

Больной затих. Алексей встал и, предложив руку невесте, вывел её из комнаты.

– Пойдёмте, вам нужно отдохнуть, – распорядился он.