Облачные дороги

 – Та женщина, которую ты назвал матерью, она была правящей королевой?

Лун пристально посмотрел на него.

– Нет, – медленно сказал он, даже не пытаясь скрыть того, что он считает вопрос идиотским. – Мы жили на дереве.

Утес лишь приобрел недовольный вид.

– Как она выглядела?

«Неужели он думает, что знал ее?» – недоверчиво подумал Лун. Что ж, по крайней мере, этот разговор отвлекал его от холода и неминуемой гибели.

– Так же, как и я. – Тут он вспомнил, что сейчас выглядит как земной обитатель с чешуйчатым узором под кожей, и пояснил: – Когда она менялась, то становилась похожа на мое другое… воплощение.

С крыльями. И она была темно-коричневой, с красными отблесками на чешуе.

Утес покачал головой и наклонился, чтобы развязать мешок и залезть в него.

– Она не была твоей матерью.

Лун поджал губы, чтобы не выпалить первое, что пришло ему в голову, а затем отвел глаза. Глупо вступать в бессмысленные споры с тем, кто собирается тебя убить.

Утес вытащил небольшой котелок для готовки, старенький, но украшенный по краям рельефными узорами из другого металла.

– Крылатые женщины такой расцветки – это воительницы, и они не могут иметь детей. Плодовиты только королевы и женщины-арборы. – Лицо Луна, по-видимому, выражало глубочайшее сомнение, потому что Утес немного ожесточенно добавил: – Не надо на меня так смотреть. Мы – раксура. Такова наша природа.

Лун уставился на огонь, стараясь придать своему лицу уклончивое выражение. Он не мог понять, действительно ли Утес считал, что Лун – раксура, или он просто пытался втереться к нему в доверие.

При первой мысли у Луна по коже побежали мурашки. А вторая… хотя бы была ему понятна.

«Он хочет, чтобы ты сидел здесь, пока не закончится действие яда, и думал, что ничего не случится».

Утес налил в котелок воду из бурдюка и поставил его греться на огонь.

– Эта воительница, она не говорила, откуда ты родом?

– Нет.

Взгляд Утеса ожесточился:

– Она вообще тебе ничего не говорила?

Лун сложил руки на груди и отвернул голову.

Начинать разговор явно не стоило.

– Скорее всего, она тебя украла.

Лун стиснул зубы. «Мало того, что он хочет тебя съесть, так еще и оскорбляет твою мертвую мать».

Утес с жаром добавил:

– Она даже не рассказала тебе, как мы размножаемся. Это же…

Это задело Луна, и он ответил:

– Я был ребенком. Задумываться о потомстве было как-то рановато.

Утес какое-то время смотрел на него, а затем повернулся и снова заглянул в мешок.

– Так давно, значит.