Облачные дороги

На протяжении нескольких суток они летели днем и ночью, лишь изредка останавливаясь, чтобы поспать и поохотиться на животных, коих здесь водилось немного. Лун видел несколько видов горных травоедов, но все они были костлявыми и худосочными, и трапеза из них получалась так себе. Несмотря на то что длительные перелеты выматывали, выносливость Луна быстро укреплялась. Но каждый день он больше всего ждал времени перед самым сном, когда Утес начинал расспрашивать его о том, где он жил, как далеко путешествовал, что повидал.

И чего Лун совсем не ожидал от своего спутника, он тактично не упоминал корданцев.

Лун не привык говорить о местах, где он был, не избегая при этом всего, что касалось полетов и перевоплощений. В ответ Утес рассказывал о том, как летал над морскими царствами и видел очертания белых коралловых башен под поверхностью вод, мелькание русалочьих хвостов и морских обитателей, бросавшихся прочь от его тени. Летать над морями было опасно, ведь, застань его буря или не рассчитай он силы, там было негде приземлиться.

А еще опаснее было плавать глубоко под водой, где обитали существа, превосходившие размерами даже крупнейших земных хищников. Лун никогда не залетал дальше прибрежных островов на юге и с восхищением слушал о том, что лежало за их пределами.

К сумеркам пятого дня они долетели до границы гор, где острые вершины постепенно снижались и переходили в зеленые холмы, а выходящие на поверхность каменистые породы разрезались узкими бурными ручьями. На этот раз Утес выбрал для отдыха травянистый уступ, достаточно широкий, чтобы разжечь костер, хотя здесь было теплее, чем наверху, в горах.

Лун подозревал, что он просто хочет заварить чаю. Когда Лун вернулся с охапкой сухостоя, собранного в кустарниках по оврагам, он обнаружил, что Утес уже принял земной облик и сложил из камней очаг, рядом с которым на холодном ветру остывала тушка мохнатого травоеда.

После того как они поели, Лун в земном облике лег на живот и растянулся на мягком прохладном дерне, наслаждаясь теплом костра, сытостью от съеденного травоеда и выпитого чая.

Где-то вдали он услышал рев, пронзительный, как колокольный звон, но такой далекий, что он почти слился с шумом ветра. Лун скосил глаза на Утеса, чтобы понять, стоит ли ему беспокоиться.

– Это небесные создания, горные ветрокрылы. – Утес сидел у костра, разламывая ветки на маленькие кусочки и рассеянно бросая их в огонь. – Они живут слишком высоко и нас не заметят.