Облачные дороги

Цветика взяла Звона за руку и легонько подтолкнула к двери в общую комнату:

– Иди и скажи остальным, чтобы не волновались. – Она снова повернулась к Луну. – Утес – единственный, кто может убедить Жемчужину не заключать никаких соглашений со Сквернами. – Ее волосы спутались во время полета, и она распрямила их и откинула назад. При дневном свете ее кожа была молочно-белой, почти прозрачной, из-за чего она казалась невероятно хрупкой. Тени под ее глазами были похожи на синяки. – Мы все пытались, и он – наша последняя надежда.

Луну пришлось признать, что это было важнее его личных проблем. Если Скверны налетят на эту колонию так же, как они напали на Медное Небо, то им будет уже не до надежды. Он окинул взглядом двор – может быть, дождь пойдет еще не скоро и он успеет хотя бы немного поспать.

– Я подожду здесь.

Цветика удрученно посмотрела на него:

– Иди в опочивальни. Там полно места, и ты сможешь отдохнуть. И мы найдем тебе новую одежду.

Лун замотал головой.

Он не хотел принимать от них дары.

– Нет. Мне не нужна…

– Лун, – слегка нетерпеливо сказала Цветика, – твоя одежда вот-вот развалится. И ты – наш гость. Это меньшее, что мы должны тебе предложить.

Спорить с ней было трудно. Да и мысль об удобной постели оказалась слишком соблазнительной, чтобы отказаться.

Первым делом, оказавшись в жилых помещениях, Лун посетил купальни. Тычинка и Бубенчик повели его из общей комнаты вниз по лестнице в полутемные залы с арочными сводами, где они и находились.

Купальни наполнялись при помощи водоподъемных колес, которые питали фонтаны по всей пирамиде. Вода в некоторых была такой же холодной, как и в реке снаружи, а другие нагревались горячими камнями, зачарованными так же, как и светящийся мох.

Когда Тычинка и Бубенчик ушли, купальни почти опустели. Лишь дальняя зала оставалась занята; в ней двое юношей и одна женщина безуспешно пытались искупать пятерых малышей. Те плескались и визжали, так что никто не обращал внимания на Луна.

Горячая вода и масляное мыло были роскошью, которая была недоступна ему уже больше цикла.

Все это время он просто лежал в горячей купальне, отмокая и распаривая ноющие мышцы. К тому времени, когда вернулась Тычинка, его одежда почти высохла, но она принесла ему халат из тяжелой шелковистой материи, темно-синей с черной оторочкой.

Он пошел за ней на другой этаж и попал в длинный просторный коридор.