Мозаика историй

Я спела несколько своих песен. А на утро проснулась «знаменитой» аж на всю общагу.

Дальше народная молва дошла до Лёвы Сивцева – лидера факультетского ВИА «Аргонавты». Лёва пригласил на репетицию. А я до конца держала небольшую интригу. Дело в том, что ударником в этой группе был мой старший брат Мишка, по стопам которого я и потопала в КПИ. Он уже заканчивал учебу, был женат и жил на квартире. А в общагу наведывался изредка, либо на репетиции, либо меня проведать и поддержать.

Короче, там мы и встретились, в тёмном гудящем басами и барабанами подвале общаги.

Мишка оторопел от моего появления. Он, конечно, слышал, что и как я пою. Мы дома много музицировали вместе. Но когда я запела под бас и ритм гитару, под клавишные, под ударник, – это было уже что-то совсем другое!

Выступила пару раз с ребятами на студенческих вечерах. Но мой репертуар был явно из «другой оперы». Как-то Лёва дает мне магнитофонную кассету и заявляет: «Здесь куски из рок-оперы „Иисус Христос – Суперстар“. Учи арию Марии Магдалины.

Будем играть!»

Легко сказать – учи. Английский был на «школьном» уровне, то есть, никакой. Текста перед глазами нет. На слух записывала слова, а потом по словарю пыталась подобрать аналоги. Смысл текста даже и не пыталась понять глубоко. Про любовь женщины «легкого поведения» к Христу. Этого достаточно. Всё остальное передает музыка. Слушать особо – тоже не на чём. Магнитофон надо было одалживать и ждать очереди. Петь тоже негде – в комнате кроме меня ещё трое. Облюбовала скамейку в глухом углу парка КПИ и тихонько мурчала себе под нос текст со шпаргалки.

Репетиции тоже шли туго. Я не вытягивала эту арию ни по вокалу, ни по погружению в тему. Мы всё же сыграли её один раз на публику. Спела сносно. Но это не была исповедь женщины, узнавшей боль и преображение истинной любовью.

По-настоящему я спела эту арию очень много лет спустя. Уже под «минусовку» в сети. Уже после сильных потрясений на личном фронте. Вначале я просто рыдала через строчку.

I Don’t Know How To Love Him

Точно, я совсем не знаю, как его любить, действительно – не знаю.

Всё кажется не так, не достаточно, невыразимо.

He’s a man he’s just a man

And I’ve had so many men before

Ну да, он просто человек, просто мужчина. Один из мужчин, не Христос, конечно. Но почему он? Почему же так больно?

I’ve been changed yes really changed

И конечно, я изменилась. Да, действительно, изменилась. Меня это чувство «перепахало» и заново засеяло. Я уже другая.