Мозаика историй

Заработав немного денег, гадалка тут же, как говорится, – не отходя от кассы, тратила их на покупку очередного отреза на юбку. А это не менее десяти метров ситцевой или другой ткани.

Поиск подходящего – это отдельное театрализованное представление! Мы по очереди разматывали ловким движением рук рулон за рулоном. Волны красных, зеленых, белых, в цветочек, горошек, полосочку, клеточку или однотонных тканей, омывали, окутывали ноги цыганки. В ней расцветала женщина, красивая, сильная с каким-то необыкновенным чувством внутреннего достоинства.

И конечно, как любой женщине ей сложно было сделать выбор. И она уносила с собой, иногда в долг, два и три отреза, гортанно посмеиваясь. Деньги всегда исправно возвращала.

Потом Стэфа надолго исчезла. Она вернулась месяцев через семь, но выглядела так, словно прошло семь лет – внутри ее оборвались струны и больше не звучала музыка. Черные глаза угасли, и на дне их плавали рыбки тревоги и боли. Пальцы рук были забинтованы. Гадать она категорически отказывалась.

Рассказывать куда исчезла – тоже. После ее ухода в магазине уже не танцевали радость и смех.

Через время мы узнали тайну ее боли. Это была жуткая история. В Одессе пропала четырехлетняя девочка. Нонсенс по тем временам. 80-е годы. Девочку искали долго, везде, все и не только милиция. Отчаявшейся матери посоветовали сербиянку.

Стэфия разложила карты, побледнела и выскочила из комнаты. Успокоившись, как могла она сказала родителям, что девочка мертва. Ее зверски убили, и тело находится на поляне недалеко от дома.

Вечером Стэфанию забрали в милицию. Как соучастницу преступления! Тело ребенка нашли там, где она предположила его закопали. Ее пытали, били, закладывали пальцы в дверь и зажимали там. Что ее спасло, – неизвестно. Может быть был найден истинный преступник. Ее выпустили со строгим наказом – не гадать!

Утекло еще немного воды в реке времен и в магазине снова появилась Стэфа. Мы обступили ее со всех сторон, с нежностью гладили по плечам, радостно хором о чем-то щебетали.

Цыганка впервые за последний год улыбнулась. У меня к тому времени назрел вопрос.

Парень, с которым я встречалась без году неделя, два года писал мне подробные знойные письма, а в последнем письме сделал предложение. Человек он хороший. Добрый и говорит, что меня любит. А я? Я… не знаю. И других на примете у меня пока нет. А вот как-то душе непразднично от этой вести.

Девчонки стали наперебой уговаривать Стэфу разложить мне карты и сказать, что же делать.