В Китеже. Возвращение Кузара, часть 2

Окно впереди подсвечивало выбившиеся из тугого пучка медные пряди – издалека казалось, что голова ее светилась, как гребешок удода. Жорик набрал полную грудь воздуха и побежал следом.

– Ты почему ушла? – догнав и, подстроившись под ее быстрый шаг, спросил он. – Я думал, расскажешь все!

– Я спешу, – бросила Марина и, осмотревшись по сторонам, прошептала. – Я бы нашла тебя позже, чтобы предупредить. Говорить про голоса в радио сейчас опасно. Скорее всего. Но я до занятия хочу застать Эмманила одного, – Жорик заметил, как она покосилась на него и задумчиво поджала губы.

 – Идем вместе. Может, поймем, почему говорить не стоит… Да не смотри ты на меня так, я сама еще почти ничего не понимаю. Вот только одно: нелюди тоже помнят.

– Нелюди помнят. Ты помнишь! Но почему тогда ты делаешь вид, что это розыгрыш? Почему первая не начала кричать на всю школу? Почему не присоединилась ко мне?

Марина посмотрела на него с удивлением, крепче поджала губы и тихо спросила:

– А смысл? Я же не могу ничего изменить.

Ну и краснали говорят, что в гимназии есть те, кто будет докладывать обо всем… куда надо.

– Куда это надо-то? – потряс головой Жорик.

– Вот сейчас и узнаем, – Марина остановилась у двери кабинета зоологии и без стука вошла внутрь, плотно закрыв за собой дверь. Никого с курса еще не было, а вот Эмманил уже сидел за столом. Он поднял взгляд, слегка усмехнулся и молча наблюдал за шествием Жорика с Мариной.

– Георгий. Марина, – поприветствовал он их.

– Здрасти, – промямлил Жорик.

– Доброе утро. У нас тут вопрос: в Китеже переворот, да?

– Марина! – Эмманил подскочил из-за стола и многозначительно уставился на дверь, кинул взгляд на окна, будто и он боялся, что их могут подслушивать. Так это что получается, Марина права, говорить нельзя?

Жорик активировал ксифос, махнул в сторону двери и окон:

– Никто не сможет подслушать, – тихо сказал он. – Вы правда тоже помните, да? Всех ведичей заколдовали?

Эмманил тяжело вздохнул, вернулся за свое место и указал на парту напротив себя:

– А что же вы, Георгий, родителей своих не спросили?

– Первым делом спросил! Мама меня к врачу собралась везти, а отец сказал подождать, может, еще «выветрится», – поморщился Жорик.

Эмманил чуть заметно нахмурился и хмыкнул.

– Возможно, и не помнит, да, – пробормотал он и очень по-человечески устало потер ладонью лицо. – Ну что ж… Я и сам ничего не понимаю. Но да, ведичи Китежа помнят не то прошлое, какое помним мы с вами.