Мастерская дьявола

Работы по добыче алмазов еще не начались, а сюда уже нахлынул поток разномастных персонажей со всех уголков империи, да и не только. В короткое время населяемый знойными ветрами пустырь был осажден тысячами палаток и хижин из жести, грубых досок – всего, что попадало под руку: разбирались повозки, ящики… В этих неприветливых широтах жизненно необходимо иметь укрытие, чтобы днем прятаться от раскаленного солнца, а ночью от докучливых орд насекомых. переносящих разные болезни. Теплое одеяло или мягкая подушка тут были достаточным основанием, чтобы не выпускать из рук револьвера.

Один хитрец, то есть, надо полагать, он себя таким возомнил, отлично зная царившие в Кимберли законы, надумал провести судьбу злодейку. И хотя он приехал без всего, оставив на себе только какие-то лохмотья и голый торс, не имея жилища или даже подобие оного, избавившись от коня и запродав даже никому ненужную дорожную сумку. Словом, он мало стал отличаться от тех, кого принято называть анахоретами. Проделав каждый из этих шагов, он смело расхаживал по городу, часто проходя там, где не отваживались гулять даже самые отчаянные представители здешнего сообщества.

Однако совсем скоро на него напал не какой-нибудь один отчаянный искатель удачи, потерпевший крах надежд в этой пустыни соблазна, но целая свора головорезов. Налетев одновременно, они все, тем не менее, не состояли в общем сговоре. Не намереваясь уступать намеченную жертву, они подняли беспорядочную пальбу, очевидцы утверждают, что пули летали с такой периодичностью и плотностью, что казалось, они присутствовали на Битве при Ватерлоо. Само собой меня жутко донимала причина «баталии». Оказалась битва не на жизнь, а на смерть велась за единственный стоящий хоть чего-нибудь предмет – за широкополую шляпу, от которой наш хитрец единственно и отказался избавиться. В сражении, какого еще не видел остальной подлунный мир, погибло больше двух десятков человек.

Гротеск. Маловероятно, неубедительно и вообще эта история похожа на довольно грубо сочиненный анекдот.

Однако прибытие мое в город совпало с избранием шерифа и штата его помощников.

Нынче поселением это никак не можно назвать, центр изобилует деловыми конторами, в сопредельных зданиях разместились торговые лавки, кузни, портные, бакалеи; куда ни глянь, всюду попадаются вывески, одна краше другой. Примечательно то, что большинство из них имеют имена основателей, вроде «Джордж и Кир» или «Фрэнк, Сэм и ко», при этом одно из имен перечеркнуто или поверхностно закрашено.