Феникс. Книга 1

Ее яркий макияж и тучную фигуру с маленькими нетопыриными крылышками легко заметить в любой толпе. Тем более что она находилась в центре этого человеческого водоворота и даже как-то умудрялась упорядочивать его движение: новую мебель поднимали на верхние этажи, бочки спускали в подвал, тюки и корзины несли на кухню.

Это что тут происходит? Фитц ждет больших гостей или запланировал обновить обстановку? Хм… зная этого пройдоху – скорее первое и второе одновременно.

Толстяка не было видно, я решил, что искать его в этом толпе бессмысленно, поэтому сел на стул и стал ждать.

Не верю, что он просто ушел спать, когда в его хозяйстве такое творится. И действительно, Толстяк появился уже минут через пять. Вначале я услышал брань и только потом увидел бочкообразную фигуру самого Фитца. Обматерив грузчиков, которые, по его авторитетному мнению, были рождены от соития гиббона и ондатры, он спустился с верхнего этажа в зал.

Толстяк Фитц не был бы владельцем прибыльного заведения, если бы не умел замечать недоступные другим мелочи.

Меня он срисовал сразу, но по дороге остановился, о чем-то переговорил с мадам Сербой и только потом присел за мой стол. Крепкий табурет жалобно скрипнул под тяжестью тела.

– Рассказывай, чего хотел, Герех, – недружелюбно начал Фитц, но потом его взгляд споткнулся о висящий на моей шее амулет, и взгляд слегка потеплел. Он запустил свои толстые когти в бороду и задумчиво почесал кожу. – Ну здравствуй, охотник. Молодец, я в тебе почти не сомневался. Упертый. Такие или забираются на самый вверх, или умирают в самом низу.

Толстяк зрит в корень, но не знает, сколько боли и смертей мне пришлось пережить, чтобы добиться этого статуса.

– Спасибо, Фитц, без твоей помощи я бы эту дорогу не осилил.

– Ладно, хватит расшаркиваться, чай, не на приемах вино хлещем, – оборвал меня Толстяк.

Похоже, я зашел в неудачное время, но дела это не меняет.

– Вот. – Я достал из тощего кошелька пулю и протянул толстяку.

Пуля перекочевала в его когтистые руки, Фитц оценивающе покрутил ее в огромных ладонях, улыбка расплылась на его лице:

– Пятьдесят монет.

– Да, делец из тебя еще тот, Толстяк. Я с тобой по совести, а ты меня на три серебрушки нагреть решил? Это ж и малец малый знает, что такая пуля от четырех серебряных стоит, а ты мне восьмую часть предлагаешь. Или твои услуги, чтоб донести ее до рынка, нынче столько стоят? Так вот, хреновый ты грузчик, дорогой друг, я бы тебя не понял.

– Да ладно тебе, Герех.