Небесные глаза. Ретагор

Он заметил, что она позабавила и Морура, который сидел на том же месте, что и вчера вечером, только на сей раз не в окружении бочонков и кувшинов, а за пустым столом, но с кружкой браги в руке. Ретагор сел рядом и повернул к нему свое лицо.

– Вы очень помогли вчера, – проговорил он. – Хочу вас поблагодарить за это.

– Не стоит. Господин Харник сказал мне сегодня утром то же самое, – ответил тот, слегка наклонив голову.

– В таком случае, счастливо оставаться. И передайте ему привет.

– К сожалению, это невозможно – он уже ушел.

– Жаль.

Ретагор вернулся к Рангору и остальным, после чего они вышли из харчевни, пересекли шумный, полный людей двор гостиницы и вышли на улицу.

Здесь царило оживление, люди двигались в сторону главной площади города, где были раскинуты палатки и шатры, на деревянном помосте бродячие актеры, менестрели и мимы забавляли публику; на примыкавших к площади улочках окрестные крестьяне, мелкие заезжие купцы и местные торговцы выставили свой разношерстный товар на самодельных лотках.

Рангор обернулся к своим спутникам.

– Давайте так, если вдруг разбредемся, к вечеру встречаемся у Морура, идет? – проговорил он.

Девушки и Нектор рассеянно кивнули. Тогда Рангор повернул лицо к Ретагору:

– А у тебя какие планы?

Тот пожал плечами.

– Если никаких, тоже придешь к Моруру, договорились?

– Договорились, – ответил Ретагор. У него действительно не было никаких планов, он лишь хотел приятно провести сегодняшний день, а что будет завтра – об этом он не задумывался.

Как-то само собой получилось, что Ретагор и Арлетт незаметно затерялись в толпе, предоставленные сами себе. Арлетт потянула его в сторону лотков с шелковыми платками и накидками, затем перешла в ряд, где продавали фрукты и пряности, и, наконец, они оказались в первых рядах перед театральным помостом. Но действие, разыгрываемое на сцене, быстро им наскучило, и Ретагор с Арлетт, держась за руки, вынырнули из толпы и подошли к переносной жаровне, где пожилой мужчина поджаривал куски мяса, заворачивал их в тонкие лепешки и, по желанию покупателей, посыпал всевозможными специями.

Они купили по порции и, отойдя в сторонку, стали есть, с удовольствием смакуя каждый кусочек. От сдобренного специями и пряностями мяса им захотелось пить, и они выпили по бокалу вина в открытом кабаке здесь же на ярмарочной площади.

– Устало выглядишь, – весело сказала Арлетт, протянув руку и поправив прядь волос, упавшую ему на лоб.

– Знаю, – ответил он.