Черные минуты

Я покрылся испариной.

– Что именно?

– Вы хотите, чтобы я по порядку изложил или…

– Как хочешь, черт подери. Так что тебе говорили?

– Во-первых, что вы консультировали Бернардо.

– Возможно. Дальше что?

Он покосился на мои дрожащие руки.

– Извини, – сказал я, – я жду посетителей и не хочу, чтобы они тебя тут застали.

– А вы не хотите узнать, что еще я о вас слышал? – обиженно спросил он.

– Хочу. Валяй выкладывай.

– Что вы не ладите с епископом.

– Это ложь. Что еще?

– Что у вас плохие отношения с епископом, но прекрасные с портовым картелем.

Сначала я опешил, а потом громко расхохотался. Рамон, наверное, решил, что я сошел с ума. Отсмеявшись, я достал платок и вытер слезы.

– А дальше?

Само собой, он рассердился.

– Ничего. Теперь ваша очередь поделиться со мной информацией. Иначе зачем вы меня пригласили?

Я наклонился, и мне на глаза снова попался «Доктор Джекил и мистер Хайд».

– Ко мне сейчас придут, Кабрера, – сказал я, – так что я коротенько.

Во-первых, Бернардо писал книгу. Во-вторых, книгу об истории города семидесятых годов. Что-то вроде журналистского расследования, копался в городском архиве. В-третьих, да, ему угрожали. И в-четвертых, не лез бы ты в это дело, Макетон, целее будешь. Ибо, как говорят буддисты, не заглядывай в бездну, иначе бездна заглянет в тебя.

Разумеется, он хотел вытащить из меня подробности, особенно его интересовало, нет ли у меня соображений насчет тех, кто угрожал Бернардо, но я сказал, что в другое время я бы не отказался побеседовать с ним, а сейчас не могу.

Дело в том, что утром произошла одна неприятная коллизия.

Придя на похороны Бернардо, я неожиданно столкнулся с епископом. Он тоже был весьма удивлен нашей встречей.

– Что вы здесь делаете? – спросил он. Приблизившись ко мне, он почувствовал запах алкоголя. – Вы снова пьете? После службы сразу отправляйтесь в резиденцию.

– Дозволено ли мне ослушаться вашего приказания?

Епископ опустился на колени у гроба, шепотом читая «Ангел Господень», но поднимаясь, он уже говорил:

– Довольно.

Надеюсь, вы помните, что принесли клятву верности папе, и как его наместник я запрещаю вам разговаривать с кем-либо о случившемся под угрозой отстранения от ваших обязанностей. Вам понятно?

– Да, ваше преосвященство.

«Фриц, – мысленно обратился я к себе, – ты знаешь этого парня тридцать лет и до сих пор не оценил его склонности к примитивным решениям.