Дай мне руку, брат

В 1993-м бежали из СИЗО, все из-за того же нежелания, но тогда это ваше «воспитание» вылилось нам в серьезные проблемы, а теперь мы, так уж получается, сами хотим создать себе эти проблемы…

Ковзан притих, не зная, как реагировать на слова капитана. Казенный человек встал. Он прошел к двери, вернулся обратно и остановился напротив Сергея:

– Нужно устроить побег из СИЗО еще одному человеку. Он, так же, как и вы недавно переведен сюда.

Заключенный нервно повел плечами. Даже в полумраке был виден его выразительный взгляд:

– Вам мало меня и Дзержинского? – наконец, сказал он.

 – Нужна положительная статистика побегов из СИЗО? Не вижу проблем. Открывайте ему камеру, выводите на волю, дайте пендаля и пусть бежит…

– Этот человек не знает о том, что ему готовят побег, более того, он, возможно, даже был бы против этого, поскольку его освободят и так. Его, как и вас, специально сейчас перевели в следственный изолятор.

– Совсем интересно…

– Ну, ведь вы же образованный человек, Сергей Александрович, инженер…

– Моя инженерия – кинодело.

Если бы вы попросили меня киноаппарат отремонтировать или еще что, …а тут, – Ковзан встал и, обойдя офицера, подошел к окну, – гражданин капитан, может сразу меня грохнете, без всех этих фантазий? Зачем так усложнять?

– Вы не понимаете, дело не в вас. Нам нужен тот человек, а «наших» людей здесь мало. Не хотелось бы привлекать по пустякам некие высшие силы. Надо что-то делать и самим…

Сергей, все еще не зная, как реагировать на услышанное, недоверчиво развел руками:

– Когда это я успел стать вашим? Да и как понимать это: «наших мало» и «высшие силы»? Мне, как и любому, кто отбывает срок, кажется, что как раз наоборот: «вас» и «ваших» тут слишком много.

А «высшие силы» пусть только позвонят, его сразу отпустят. Сами же сказали, что скоро ему конец срока? И еще вопрос, кому это «Нам нужен тот человек»?

– Беларуси…

Ковзан, услышав это, слегка подался сперед. Капитан стоял напротив. Его прямой и пронизывающий взгляд мог говорить либо о полной серьезности его намерений, либо о скрытом безумстве.

Сергей озадаченно прикусил внутреннюю часть губы. Дело приобретало очень неприятный оборот.

– Я так понимаю, – наконец, выдавил он из себя, – что стоит вам сейчас произнести имя того парня, и я просто не буду иметь пути назад? Не, начальник, лучше вам меня хлопнуть. Из-за своей несговорчивости я уже второй срок волоку, сами же говорили какой я твердолобый.