Дай мне руку, брат

Ложитесь и не шумите, вас все равно никто не слышит, только я…

Доктор присела на корточки, развязала бойцу берцы, помогла их снять, сопроводила оглушенного вниманием Волкова до кровати и ушла. Что она ему вколола Алексей, конечно, не знал, но только-только устроившись на кристально белой постели, он попросту отключился, проваливаясь в глубокий и здоровый сон.

Через сорок минут в медблок пришел Медведев. Подергав ручку двери, он дождался, когда доктор откроет. Даже если не брать во внимание содержимое зеленой вывески, что висела на входе, было понятно, что это помещение явно медицинского направления.

Здесь и пахло медициной, и выглядело все, как в лучших клиниках столицы еще довоенного, спокойного времени. Стараниями Анны Вячеславовны – второй из немногих женщин на Базе, здесь всегда было уютно и по-домашнему умиротворенно. На посту стоял телевизор, было радио, компьютер, но все это большей частью бездействовало или работало очень тихо.

Снаружи сюда не долетали никакие звуки. Выходя к обеду ли, к ужину, привыкшая к кристальной чистоте, порядку и тишине Анна Вячеславовна даже здоровалась так тихо, что ребята часто ее попросту не слышали. Ее фамилия – Шпилевская уходила корнями к родам польской шляхты, что, несомненно, отражалось на образе этой непростой женщины. Врожденная интеллигентность и стоящая на этом фундаменте печать строгого воспитания держали на расстоянии с ней всех, наверное, кроме только одной Парасковьи Михайловны, с которой они по-женски дружили.

В медблоке побывали многие, ведь из перестрелок и одиночных походов не всегда приходили целыми. Случалось, притаскивали и уже недвижимых бойцов, но за все время, как говорится «тьфу-тьфу-тьфу» все, кто добрался до Базы и попал к ней в руки живым, рано или поздно вставали на ноги.

О непростой судьбе Анны Вячеславовны знали только Медведев и Лукьянов. На Базу она попала случайно.

После переворота в стране ее и без того далеко не безоблачные отношения с мужем развалились окончательно. Он был военным, причем, принадлежал к тем служакам, которые присягали на верность Родине потому, что так принято, а не потому, что без этого никак. Такие готовы служить только там, где хорошо платят и оценивают их, как специалистов.

Что и говорить, подобных профессиональных военных было много. Совесть их не мучила.