Дай мне руку, брат

Медведев, встревая в этот спорный монолог, хитро посмотрел на «деда»:

– Вы сейчас …как-то иначе говорите. У нас уже появлялся тут один дедушка. Только тот имел стойкий белорусский говор и… А вы изъясняетесь вполне современно.

Орислав снисходительно улыбнулся:

– Основа любой спецслужбы – недоверие. Я все понимаю. Эти службы и появились-то только из-за того, что кто-то стал страдать к кому-то недоверием. Там, где существует понимание и полное доверие, спецслужбы не нужны. Что ж, – аккуратно сложил перед собой в замок жилистые, жесткие пальцы Орислав сын Буривоя, – разговор будет долгий, я пришел за помощью, значит, мне и делать первый шаг к доверию.

Сразу скажу, что Атей Асогостов, тот «дедушка», о котором вы говорили, фигура более значимая, чем я. Ну, – уточнил Орислав, – это если изъясняться вашим, современным языком. Поверьте на слово, и я, для того, чтобы немного походить на него, легко, и с удовольствием могу перейти на древний славянский язык, но тогда вы только будете примерно догадываться, о чем идет речь.

Почему «с удовольствием могу перейти»? А потому, что образы того языка куда как объемнее и точнее, но вы их, к сожалению, не поймете. Говорю я это не для того, чтобы принизить ваши способности, а для того, чтобы объяснить мои, справедливо замеченные вами современные речевые обороты.

Сразу же хочу попросить вас обоих. Обращайтесь, пожалуйста, ко мне «Ты». Я же, в свою очередь, тоже стану к вам так обращаться, поэтому не обижайтесь…

– Пока не забыл, – мягко оборвал речь Орислава Сергей Георгиевич, – меня все донимает вопрос.

Твое (он акцентированно надавил на это слово, что, как и было обещано, ничуть не обидело гостя) заявление о том, что в этом купальском танце я превращусь в медведя, это что, трюк такой? Замануха? Ведь появлявшийся у нас, …как его там? М-м-м, дед Атей, не знает моей фамилии. Отсюда у меня, как у разведчика вопрос: мы тут в глубоком подполье, думаем, что Бога за бороду держим, никто нас никогда не найдет, а тут такая информация о нас со стороны. Раз мы заговорили о доверии – расскажи!

«Дед» недоуменно пожал плечами. Было видно, что он не совсем понял, что именно интересует вопрошающего:

– Какой трюк? – неуверенно произнес он. – Увидел и все. И я не знаю имени твоего Рода, то есть фамилии…

– Как это?

Орислав, собираясь с мыслями, огладил бороду:

– Я же говорил здесь, при всех, о чистоте человеческой крови? Чем чище кровь, тем яснее представляется мне образ человека.