Бойтесь своих желаний. Книга 1

Решено, едет бить фашистов!

Но тогда должны вернуть Игоря родителям, а что он скажет?

Пока милиция шерстила станцию, потом начала разбираться с пойманными прошло часа два, Игорь сначала отогрелся, а потом его в жар кинуло – не прошла даром поездка на открытой площадке. Когда до Игоря дошла очередь, его уже колотило конкретно. На вопросы он не отвечал, а выдавал что-то вроде: «Да здравствует свободная Испания!», «Смерть фашистам!» и т.д. Дальше он помнил плохо, но очнулся ночью в палате больницы. Очень хотелось пить и есть.

Попробовал встать, зацепил кружку что стояла на табуретке около кровати, от грохота проснулся сосед и в дверь заглянула медсестра, судя по силуэту маленькая кругленькая женщина.

Причитая она подошла к Игорю и силой уложила в кровать. Он попытался объяснить, что хочет пить, но из горла шёл только какой-то сип. Медсестра, женщина в годах, всё поняла сама и налила ему воды. Игорь выпил полную кружку, протянул медсестре:

– Ещё.

Выпил вторую, уже медленно, смакуя.

– Очнулся милок, это хорошо.

– Где я?

– Так, в больнице.

– А как я сюда попал?

– Так, милиционер тебя со станции привёз. Уж пять дён как прошло.

Реакция организма на выпитую воду и известие про пять дней была неожиданной: живот заурчал от голода и очень захотелось в туалет. О чём Игорь и сказал. В туалет его не повели (а сам бы он и не дошёл) – дали утку, а поесть медсестра принесла – кусок хлеба и кружку чая. Хлеб Игорю давала маленькими кусочками при этом заставляла запивать его чаем.

При этом приговаривала:

– Ешь медленно, не торопись.

Утром на осмотре врач подивился что Игорь хорошо выглядит, учитывая какого его привезли. Игорь так понял, что врач на нём крест поставил, а он выкарабкался.

На вопрос как его зовут, Игорь замялся, и доктор сам ему «подсказал», что амнезия после такого жара – это возможное явление.

Потом пришёл милиционер тоже задавал вопросы, Игорь уже по «проторенной дорожке» – забыл, мол. Доктор подтвердил. Милиционер попробовал по-другому:

– Что помнишь?

– Детей помню, много было, но лиц не помню.

Костёр жгли, песни пели:

И летят эскадроны,

Дробь тревожную бьют.

Трубачи Первой конной

Песню славы поют. *Трубачи Первой Конной, Музыка Г. Крылова, слова П. Синявского*

А дальше не помню.

Кое-как из себя слезу выдавил.

– Ничего, парень не переживай, это скорее всего детдом был. Ну да у нас тоже есть, туда тебя и определим. – сказал милиционер на прощанье.