Здесь русский дух…

– Вперед, вперед, товарищи мои! – крикнул на скаку старшина, и в его руке блеснула булатная сталь клинка. – Не посрамим казачье племя!

Его боевой клич подхватили казаки:

– Не посрамим!.. Не посрамим! Бей азиата, бей!

Ох и отвели казачки в тот день душу, скрестив клинки с азиатами! Звон стали, крики раненых, кровь, стоны, проклятья – суровая и одновременно веселая жизнь. Рубились как в последний раз. И летели на землю головы басурман, и ни их воинственные вопли, ни копья, ни стрелы не смогли рассеять по полю казаков.

– Скажите мне, братья-казаки, хорошо ли мы погуляли на Дону?! – сбросив с лошади очередного маньчжура, кричал товарищам Федор.

– Хорошо, старшина!.. – слышалось в ответ.

– Как Астрахань брали, помните?

– Помним, Федька, помним!

– И Самару помните?

– И ее тоже!

– Разве можем мы не одолеть поганцев?

– Одолеем, старшина! Дай только время.

Снова звенит сталь, льется кровь, звучат проклятья раненых…

– Гридя!.. Бык! Жив ли?! – прокладывая клинком себе путь, кричал товарищу старшина.

– Жив я, Федька, жив!.. Турка грозного били, отчего же не справимся с маньчжурами?

– Любо! – остался доволен его ответом старшина. – Семен?.. Хорошо ли держит тебя седло?

– Хорошо, дружище! Лучше некуда!

– Карп! Живой?.. – взяв за шиворот маньчжура и сбросив его с лошади, не унимался старшина.

– Еще долго жить буду! – слышал он голос старого товарища.

– Хорошо говоришь! – натягивая поводья, чтобы сдержать коня, который, казалось, готов был в запале броситься на вражеское копье, кричал Карпу Федор.

– Здесь я! – откликнулся Фома Волк.

– Жив, значит?

– Жив!

– Ты, Иван Шишка?..

– Здесь я, здесь!

– Как там братья Романовские?

– Живы мы, дружище, живы! – слышал Федор голос Леонтия.

– Так прикончим азиатов, а то слишком с ними возимся!

Стали казаки еще быстрее работать клинками, и уже скоро вся дружина врагов лежала порубленная на сырой земле.

– Хорошо, братцы! – когда казаки покончили с маньчжурами, похвалил товарищей старшина, глядя на поле брани, густо залитое кровью.

– Твоя правда, старшина! Всех побьем! Слава казакам! – звучали голоса еще не успевших остыть после битвы товарищей.

Федор отер рукавом кафтана пот с лица и спросил:

– Что у нас? Есть ли убитые?

– Есть! – ответили ему. – Митяй Суворин и Остап Сковорода.

– Жаль, – покачал головой старшина.