Здесь русский дух…

Здесь же стол для занятия рукоделием, и на нем – целая гора тряпичных лоскутков, среди которых затерялся берестяной коробок с иглами, наперстками, нитками и пуговицами. Возле стола – два табурета. Напротив окна на стене – большое овальное зеркало в бронзовом окладе, привезенное Федором из Нерчинска. Под ним – широкая скамья, покрытая овчинной шубой, являвшаяся спальным местом Аришки.

Была еще и небольшая комнатка, смежная с гостиной и отделенная от нее занавеской, где стояла родительская кровать.

Таким же незамысловатым выглядел и опаринский двор, огороженный забором из жердей.

В нем – амбар, помещение для коровы, поветь – нежилое помещение для Киргиза, небольшой огород. Тут же баня «по-черному» и сарай, где у хозяина, мечтавшего когда-нибудь заняться пашенным делом, хранились сельхозорудия, конская сбруя, а еще стоял обыкновенный плотничий верстак. В конце огорода – сруб – колодец с ледяной прозрачной водой.

Вот возле этого колодца Федор и устроил испытание своим сыновьям. Чтобы не путаться в рукавах казахского кафтана, он его снял и набросил на колодезный ворот, оставшись в исподнем.

Петр же с Тимохой лишь освободили застежки своих косовороток и для удобства закатили штанины брюк.

– Так, кто первый? – протягивая саблю сыновьям, спросил отец.

– Давай мне! – подтянув штаны, выступил вперед Тимоха.

– Ты не подтягивай штаны-то, подвяжи их ниткой, а не то свалятся, и носом не шмыгай – не маленький, – беззлобно укорил его отец.

Петр снял свой пояс с рубахи и протянул его брату.

Подвязав штаны, Тимоха смело взял из рук родителя саблю, вынул ее из ножен и принял боевую стойку.

– Чего стоишь, давай, наступай! – велел ему отец. Тимоха, размахивая клинком, смело полетел вперед и тут же, выронив саблю, упал носом на землю.

– Так нечестно! Зачем ты мне, папа, ножку подставил? – закричал парень.

– Ты давай, не гунди, а дерись! На ратном поле тебе не на кого будет пенять. Наступай!.. – прикрикнул на него отец.

…На этот раз Тимоха был осторожен, опасаясь снова попасть впросак.

Вместо смелого движения вперед он начал делать какие-то замысловатые движения, и это у него получалось так ловко, что отец был вынужден отступить.

– Давай-давай! – подбадривал Федор сына. – Кистью, кистью больше работай, а то у тебя мертвое лезвие. Так, недурно! Еще давай…

Тимоха в ударе снова и снова пытался загнать отца в угол, но в тот самый момент, когда он уже готов был праздновать победу, Федор, изловчившись, выбил у него из рук саблю.