Здесь русский дух…

Следом послышался голос какой-то хозяйки, кликавшей своих гуляющих по улицам свиней:

– Чух-чух-чух! Чух-чух-чух!

Слободские жили хорошо. И овчарни здесь у них есть, и коровники с бычками и стельными коровами. Есть даже в одном дворе бычок, который гордо носил кличку Князец.

Ветряная мельница здесь недавно появилась, причем построенная по всем старым правилам. Правда, пока жернова ее не притерлись, поэтому помол выходит чересчур грубый. Зерно со всей округи по-прежнему везли к монахам. У тех хоть мельницы и небольшие, но зато хорошо работали.

…Когда братьям надоело ждать, они решили идти на разведку. Главное – не нарваться на Любашкиного отца. Тот, как казалось Петру, недолюбливал его, и даже на его приветствия не отвечал. Глянет порой исподлобья, тут же пройдет мимо. «В чем же, интересно, я провинился перед ним?» – думал парень, но спрашивать коваля не решался. Вдруг рассердится… С ним шутить – себе дороже. Рука у него тяжелая, как молот. Хряснет – мало не покажется…

На счастье, Платон в это время работал в кузнице.

Братья поняли, когда услышали, как тяжело ухает где-то в глубине двора молот. Подав условный сигнал – а это была трель, похожая на соловьиную, – Петр стал с нетерпением ждать. Скоро скрипнула калитка, и следом показалось Любашкино лицо.

– Мы к вам… – широко улыбнулся Петруха, показывая два ряда крепких молодых зубов.

– Тише! – испуганно поднесла палец к губам Любаша. – Папа вчера меня так лупил, так лупил. Я чуть было чувств не лишилась… Вот и Варьке из-за меня досталось.

– Это из-за того, что он на сеновале нас застал? – спросил парень, от удивления выпучив глаза.

– Да…

– Так не будем больше туда лазить. Мест, что ли, мало? – сказал Петр.

Любаша покачала головой:

– Папа сказал, если еще раз увидит нас с тобой, то обоим не поздоровится. Уходи, Петя, уходи! Не надо, чтобы он нас снова увидел вместе.

Петр в растерянности. Смотрит на брата, а тот отвернул свою морду в сторону и только ухмыляется.

– Никуда я не уйду! – неожиданно заявил он.

 – Ты думаешь, я твоего отца боюсь? Да плевал я!.. Знай, казаки никого не боятся. Давай, вызывай Варьку. Хочу брата Тимоху с ней познакомить.

Брат был человеком стеснительным, несмотря на свою внешнюю браваду. Всегда губу поджимал, когда с ним заговаривала какая-нибудь девка, а то и покраснеть мог.

– Да я… – заморгал глазами Тимоха, но голос Петра остановил его.

– Цыц! Здесь я командую… Чего, Любашка, стоишь? Дуй за сестрой.