Ящик с проклятием

Летний Хилл Форд пах морскими брызгами и водорослями, травой и зеленью леса. Но в основном пахло жаром – раскалённым асфальтом и сухой землёй, – и Сеп приподнял рубашку, пытаясь поймать ветерок. Хоуп скатился с холма; последние песни Смитов звучали тягуче, батареи начали садиться, и скрежет колёс перекрывал музыку.

Снова наступил прилив. Крабы размером с собаку, загнанные жарой под воду, собрались на берегу. Сеп ненавидел их ужасные клешни, сияющие глаза, мерцающие жвалы и раковины цвета старой крови. В детстве мама называла их каменными пауками.

Подходя к небольшому ряду магазинов, Сеп перевернул свою доску и пешком прошагал через стайку детей. Моррисси как раз успел допеть третье «пожалуйста», а затем Сеп остановил плёнку и открыл нужную дверь.

В тишине за жалюзи было прохладно, и глаза не сразу привыкли к полумраку. У стойки регистрации стояла дрожащая светловолосая девочка с влажными глазами. К её переднику был прикреплён значок с котёнком, и она цеплялась за сумку, как за спасательный круг.

– Привет, – сказал Сеп. – Ты Кэролайн, да?

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Ты сегодня принесла Воби записку обо мне. С тобой всё в порядке?

Она покачала головой.

– Стажируешься?

Кэролайн кивнула.

– Что-то случилось?

Ещё кивок.

– Тебе не надо его ждать, не волнуйся, – вздохнул Сеп. – Я скажу ему, что отпустил тебя, ладно?

Она попыталась заговорить, но издала только череду быстрых всхлипов.

– Я-я-я, – выдавила Кэролайн.

– Ничего страшного, – сказал Сеп, пристёгивая доску.

– Он у… убил… эту собаку…

– Я знаю, это тяжело. Ступай.

Сеп придержал для неё дверь, и Кэролайн, плача и хрипя, выбежала на жару. Открылась внутренняя дверь, и из неё высунулось широкое усатое лицо.

– Эй! Кэти? Кэйти? Как там тебя – ты ещё… о, Септембер, ты здесь! Заходи, ты сегодня рано.

– Привет, Марио, – поздоровался Сеп. – С ней всё в порядке?

Марио замахал руками.

– Да упала в обморок – бац и всё, – сказал он, закатывая глаза и высунув язык.

– Ты не… Перестань так говорить. Ты усыпляешь собаку – есть разница.

– Собака всё равно мертва, – сказал Марио, разводя руками в перчатках до локтя. Он мыл резиновый стол. Толстая собака со спутанной шерстью лежала на тележке под пластиковой простыней, источая вонь дезинфицирующего средства.

– Я знаю, но формулировка важна, – сказал Сеп.