Служанка из чайной лавки

Надо сказать, красивых и весьма соблазнительных губ… Он поднял глаза, взмахнув ресницами и… ничего не сказал…

Положил руку себе под голову и продолжил слушать мой рассказ.

– Тогда Синдбад – мореход привязал к своей спине один из огромных кусков мяса и птица Рух, ухватив, отнесла мясо, а вместе с ней и его в свое гнездо. А там..,– я рассказывала уже вторую историю из цикла тысячи и одной ночь.

– Мне плохо слышно, придвинься ближе, – через некоторое время попросил генерал с такой мягкой интонацией, что я удивилась.

Он и так умеет?

Стала рассказывать погромче, но он наморщил лоб и потер висок:

– Говори потише, – его глаза были закрыты и, я надеюсь, он засыпал.

Подождав пару минут, я хотела встать и выйти, но внезапно он открыл глаза:

– Не останавливайся, продолжай. Что там дальше? – он зевнул и повернулся в мою сторону, высунув колено из под одеяла.

Я старалась не смотреть на него, мужчины у меня не было давно, а у этого тела, скорее всего, вообще никогда никого не было… По крайней мере, память Лан ничего такого не хранила.

В её сердце был Бао Тан, а теперь, уже в моё сердце планомерно влезал генерал Ян Шэнь. Который сейчас сердито похлопывал место на своей кровати:

– Иди сюда.

Я вспомнила сказку про колобка. И сейчас почувствовала себя этим самым колобком, а генерала хитрым лисом, который заманивает меня, чтобы съесть. Вздохнула, так и не решив, хочу я чтобы меня "съели" прямо сейчас или нет?

Пришлось встать и пересесть на его кровать… и я продолжила рассказывать.

Сначала он смотрел и старался внимательно слушать, но потом его глаза стали затуманиваться, а дыхание замедляться. Я тоже старалась говорить ровно и не очень эмоционально, убаюкивая его своей интонацией и голосом. Когда он зевал, я тоже зевала, потому что старалась внимательно наблюдать его реакцию и, в конце концов, потеряла контроль над происходящим.

Тяжёлая плита навалилась на меня, как – будто я в могиле? Было темно и трудно дышать.

Что это? Почему я ничего не вижу?

Я пыталась выбраться и отодвинуть тяжёлую плиту, но она давила ещё сильнее.

И с каждым моим движением, с каждой попыткой выбраться, придавливала сильнее.

А ещё шелест, шорох, непонятный звук? Как будто песок или мелкие камешки сыпятся? Да что же это? Меня уже похоронили? Я в могиле? Но почему я жива? Как так?

Слезы выступили из глаз и внезапно страх сменился апатией.