Чужое сердце

– Тогда в чём дело?

– Дело во мне, – писатель ощутил неимоверное желание немедленно прекратить разговор и положить трубку. Литагент хотел услышать от него определённые формулировки, которых у Грэга Фишвика пока не было. В самом деле, почему мужчина отказывался от представившейся возможности спасти свою жизнь посредством сложного хирургического вмешательства?

Ответом могло бы послужить единственное слово.

ПРЕДЧУВСТВИЕ.

Могло бы, но не послужило, потому что Грэг так и не наткнулся на него в глубокой шахте словесной руды.

– Возможно, со временем ты переменишь своё мнение, – со вздохом произнёс литературный агент. – И ещё. С Новым годом тебя, Грэг.

– Спасибо, Ленард. И тебя тоже, – ответил мужчина.

Глава 27

После нескольких дней, проведённых в добровольном заточении, Грэг наконец-то покинул пределы квартиры и вышел на улицу. Он с удовольствием вдохнул прохладу зимнего воздуха, отчего у него слегка закружилась голова.

Пьянящая свежесть морозного дня позволила ему отбросить в сторону неприятные мысли, осаждавшие его в последнее время.

Бесцельная прогулка привела мужчину к тому самому кафе, где он впервые познакомился с Кейси Мэрридж. Писатель открыл дверь и услышал знакомый звон колокольчика, приветствующего каждого посетителя. Он присел за столик, куда в прошлый раз подошла незнакомка в синей вязаной шапочке с сумочкой и книгой. Грэгу показалось, что с тех пор прошло немало лет.

Сегодня он повторил заказ: чашка горячего кофе со сливками и сандвич с сыром.

Место напротив пустовало. Грэг Фишвик посмотрел перед собой и представил, как в кафе входит девушка и просит у него автограф. Эпизод, отложившийся в памяти во всех подробностях, не вызвал ничего, кроме щемящей тоски. Он как будто видел себя со стороны, сожалея об утраченном счастье.

По радио играл давний хит группы One Republic «Поздно просить прощения», и Грэгу показалась, что эта песня написана именно о нём.

Он одними губами принялся повторять вслед за Райаном Теддером, вокалистом музыкальной команды, слова припева. Ему даже пришла в голову мысль о том, чтобы как-то использовать эту песню в последней книге. Грэг нередко прибегал в своём творчестве к такому литературному приёму, чтобы в нужный момент подчеркнуть то или иное настроение описываемых героев.