Шаг вперед, два шага назад. Часть 1. Чудовище

Что вот оно сейчас придёт и растерзает меня в клочья, перед этим подавив волю свои леденящим взглядом удава. Но проходили минуты, а ничего не происходило. Не знаю, сколько времени прошло, сколько я там стояла, полчаса, час, два… Я потеряла счёт времени. Я переживала свои видения снова и снова, а ничего не происходило. И в какой-то момент меня переклинило.

Я не могу так больше жить, я не могу больше бояться. Если оно придёт, значит, придёт. Но может быть так, что оно или он успокоилось-успокоился, что я ничего о нём не рассказала.

Поискал меня, не нашёл, и покинул этот город. Ведь оставаться после всего произошедшего ему тоже было опасно.

Что, если его тут больше нет?

А вдруг его поймали, убили, или он умер сам? Что, если его вообще больше нет? И тут мне пришла вообще бредовая и в то же время логичная для меня в своем бреде мысль: а что, если его вообще нет и не было? Что-то произошло тогда, но моя память поставила на это блок, придумав вот такое объяснение?

Ведь так бывает. Может, это я, придя в неистовство, их растерзала – ведь бывают случаи, когда организм в смертельной опасности выделывает такие чудеса, выдаёт такие способности, которые в нормальном состоянии спят.

Вдруг я их открыла? А чтобы объяснить себе, придумала чудовище, в которое поверила.

Ведь в это поверить легче, чем в то, что я сама стала суперменом со сверхспособностями. Но эта версия долго не прижилась, позже я познакомилась со Стасом, который был увлечён этим происшествием, и ознакомилась с материалами дела.

Чудовище было на самом деле.

В общем, как бы то ни было, но тогда я не то, чтобы перестала совсем бояться. Но я перестала об этом думать. Я просто жила жизнью, которую хотела до этого, словно ничего не случилось. Хотя по ночам воспоминания часто приходили ко мне в кошмарных снах. Со временем всё реже и реже. И первое время я не могла слышать ни о каких криминальных историях, потому что сразу приходили воспоминания и думы о своей ситуации, что всё могло закончиться иначе.

А занимаясь расследованием Стаса, я даже могла посмотреть на это дело отстраненно и абстрагируясь, ведь я должна была скрывать своё участие и вести себя как ни в чём не бывало.

По идее, меня должна была заинтересовать эта ситуация, как и всех остальных.

И вот, спустя восемь лет, когда я почти совсем успокоилась и забыла тот кошмар, передо мной стояло то чудовище. Боровский ничем не был похож на того мужчину, что я видела в парке перед превращением – совсем другая внешность.