Туманный Антакаль. Часть1. Свобода

Мы игнорировали друг друга и не общались.

Последняя наша встреча и последний разговор состоялся на осеннем балу во дворце герцога. Марс был непривычно добродушно настроен для последнего времени, сам подошёл, завёл разговор, я вежливо, но холодно отвечала. Он пригласил на танец, в течение которого крепко прижимал меня к себе и молчал, уткнувшись мне в макушку, вздыхая запах. Я прислонила свою голову к его плечу. Мы оба поняли, что он простил меня. Я вздыхала знакомый до боли аромат. Нет, я не собиралась больше вступать с ним в отношения, но я могла признаться себе, что этот человек всегда будет в моём сердце и он мне дорог.

Марс предложил выйти на балкон, подышать свежим воздухом. Я пошла за ним. У нас состоялся взрослый, уже больше дружеский разговор людей, которые понимают, что их что-то связывает, но всё кончено. Мы оба признались, что сильно любили друг друга, как никого никогда не любили. Марс сказал, что хотел жениться на мне, я единственная девушка, с которой он видел будущее, сейчас у него его нет.

Марс поцеловал меня прощальным поцелуем. Это был головокружительный, самый сладкий и чудесный поцелуй в моей жизни. Я до сих пор помню ощущения от него. И иногда ночами те вспоминания и ощущения всплывают передо мной, звучит мелодия вальса цветов, которая играла в зале, я вижу лицо Марса и его грустную прощальную улыбку.

Меньше чем через месяц Марс погиб на защите. По свидетельствам его товарищей, он как обычно рвался на передовую и вёл себя как самоубийца.

Я не ходила на его похороны, предпочтя навестить его могилу через какое-то время, в одиночестве. Кроме того, что мне было плохо от известия о его смерти, я чувствовала себя виноватой, хотя умом и понимала, что моей вины в этом не больше, чем его. Но это чувство было иррационально, и я не могла посмотреть в глаза Алисии, боясь прочитать в её глазах тот же приговор, который вынесла себе сама.

Ушёл Марс, ушла моя любовь, а вот заноза в заднице под именем Донат Лерц осталась. И при каждой встрече меня пыталась уколоть побольнее. Не то, чтобы я смирилась, но приняла это за небольшую расплату за то, что начудила в своё время. Не надо было поддаваться эмоциям и связываться с Донатом. Сама виновата, самой и расхлебывать.

И, конечно, это одно не заставило бы меня покинуть город и семью.