Пророчество о Златовласой принцессе, или Сказка для больших девочек №1

И вообще, хватит тут мой авторитет среди молодежи подрывать! – притворно нахмурился Светлейший.

– Я тебе его еще и не так подорву, если не перестанешь дурить, – посмеиваясь, пригрозил Рель. – Вот, как расскажу этим юнцам, как мы с тобой…

– Все понял, – усмехнулся в ответ Правитель. – Буду держать себя в руках. А вы, вот что, – повернулся он к эльфам и закончил ледяным тоном, – если с ее головы хоть волос упадет, я вам не завидую.

Эльфы молча кивнули и склонили головы.

– Ну, все, друзья, – снова разворачиваясь к гномам, произнес Элатриэль, – пора прощаться.

Когда вся эта канитель закончится, жду в гости. А Вас, моя прекрасная леди, значительно раньше, – покосившись на гномов, он хитро улыбнулся и, послав Лете воздушный поцелуй, исчез.

– Клинический случай, – поставил диагноз Док. – Горбатого могила исправит. Хотя в его случае это будет еще очень и очень нескоро.

Рель, усмехаясь, смотрел на шокированных эльфов.

– Что, ребятки, не ожидали? – фыркнул он.

К этому моменту Лета уже пришла в себя от удивления, села и повернулась к Горну.

Она привыкла за всеми объяснениями обращаться к нему.

– Я так поняла, что вы со Светлейшим старые приятели. И то, что вы бывали в Ясневом Граде, почти не вызывает у меня сомнений. Было бы небезынтересно только узнать: когда вы успели?

Гномы смущенно переглянулись. Ник задумчиво прищурился, будто подсчитывая что-то в уме, и спросил, обращаясь к братьям:

– Ну, лет, этак, четыреста назад, так ведь, парни?!

Все закивали, а Меч слегка поправил:

– Если уж совсем точно, то триста девяносто семь.

– Что?! – у Леты челюсть отвисла. – Так сколько же вам лет?!

Братья снова переглянулись и смущенно заерзали.

– Ну, видишь ли, малышка, ты никогда не спрашивала, – привычно пустился в объяснения Горн. – Вобщем-то, мы, гномы, живем так же долго, как эльфы, просто не кичимся этим, как они. Мы все приблизительно ровесники, нам около шестисот лет. И самый старший…

– Ты? – попыталась угадать изумленная Лета.

– Нет, детка, как ни странно, не я.

Дольше всех топчет эту грешную землю неугомонный Рель, – усмехнулся Горн. – Ему шестьсот сорок три. А самый младший – Ной, ему пятьсот девяносто восемь.

Девушка в ошеломлении рассматривала тех, с кем бок о бок прожила десять лет. Она-то думала, что знает о них все, а вот оказалось, что совсем ничего.

– Ну, не расстраивайся, милая, – Док перегнулся через стол и погладил ее по руке. – Ничего же не изменилось, кроме того, что ты узнала об этом.