Седьмая принцесса Ганзурии, или Сказка для больших девочек №5

Мы могли бы узнать друг друга получше, – он намекающе поиграл бровями.

Боюсь, что я не уследила за своим лицом. Наверное, по моему выражению этот бугай что-то понял.

– Я Вам не нравлюсь?! – ошеломленно спросил он.

Похоже, я поколебала его уверенность в том, что весь мировой океан крутится вокруг его уникальной особы. Хотя нет, вроде очухался. Теперь начнет искать во мне изъяны, иначе как объяснить, что я не пала в его объятия по первому зову?!

– Вас не привлекают мужчины?! – высказал он догадку.

Я так и думала! Какое еще объяснение он мог найти?!

– Почему же, – мой голос был сладок, как лукум. – Я обожаю деда. Да и мужья моих тетушек мне нравятся. А в их принадлежности к мужскому полу трудно усомниться.

Он смотрел на меня с негодованием.

– Но это же инцест! – возмутился он.

Я презрительно сузила глаза.

– Только для извращенцев, у которых слово «любовь» подразумевает «постель» и ничего более. Если я не в восторге от Вас, это не значит, что я поклонница нетрадиционных отношений.

Просто, у Вас со мной ничего не выйдет.

Он смотрел на меня, как на заговорившую рыбу.

– Но почему?!

Я обреченно вздохнула.

– По теологическим причинам.

Он недоуменно пялился на меня, пришлось объяснить.

– Я никогда не соглашусь признать Вас Богом, – отрезала я.

И пока он замешкался в поисках ответа, я, изобразив вежливую улыбку, ускользнула.

Стоило мне отвязаться от надоедливого поклонника, как я запрокинула голову.

Ого! Похоже, скандал набирал обороты. Толща воды ходила ходуном. Страшно подумать, что творится сейчас на поверхности! Ой! Я же забыла сообщить предкам про северного принца! Что же теперь будет?!

Я стрелой полетела вверх. Только бы успеть.

А на поверхности творилось нечто. Чернильно-грозовое небо недовольно хмурилось, разглядывая свое отражение в бурлящем зеркале. Гребни один выше другого вздымались ввысь, чтобы с грохотом обрушиться в открывающуюся бездну.

Ветер мощным тараном пытался пробить их насквозь, упрямые волны прогибались, но силу терять не спешили. От грохота и свиста у меня едва не заложило уши.

Вскочив на поднимающийся гребень, я раскинула руки в стороны, чтобы удержаться под воздушными порывами. Я, конечно, не пена морская, но пробежаться по горбатым спинам волн могу без труда. Я бы именно этим сейчас и занялась, если бы не чувство долга.