Семья (не) на один год

Глядя на такую красоту, я с трудом удержался от поцелуя у порога. Зажал девчонку сразу за ним.

Толкнул дверь.

Бросил на полку ключи.

И сгреб Леру в охапку, пока она не устроила какой-нибудь забег по дому.

Откликнулась она сразу. У меня чуть ноги не подкосились, когда почувствовал ее ладони на своей шее и услышал сдавленный стон.

Дальше было сладко, нежно и адски трудно.

То ли целибат и правда плохо повлиял на мое терпение, то ли Лера научилась лучше целоваться – оторваться от ее губ оказалось чертовски сложно.

Все мышцы в теле задеревенели от напряжения, а руки совсем перестали слушаться. Ума не приложу, как смог выпустить Леру из объятий и развернуть к себе спиной.

– М-да… хозяин из меня так себе. – Шлепком направил сладкую гостью в сторону лестницы. – Экскурсию, пожалуй, пока предлагать не буду. Там на втором этаже две спальни, до библиотеки можем не дойти.

– Так ты ради библиотеки просил, чтобы я приехала?

Эта бессердечная мучительница дрожала, как испуганный зайчонок, но все же нашла где-то храбрость ну шутки.

– Именно так! Давно никому не показывал свою библиотеку.

Пока кое-кто не спросил, разрешу ли я потрогать «книги», пришлось повторно дать напутственный шлепок. Звонкий. Такой, что в паху все сразу откликнулось.

– Тебе не говорили, что гостей обычно встречают как-то иначе? – прыгнув на первую ступеньку, с напускной обидой произнесла Лера.

– Мы потом переделаем. Хоть это. – Я указал на первую дверь на втором этаже. – А пока тебе туда. Чемодан сейчас принесу.

Сможешь принять душ и переодеться после дороги.

Голос у меня, как назло, охрип. Приглашение в душ прозвучало словно приглашение в кровать. Но, хвала всем богам, моя чистая и правильная жена восприняла слова, как нужно.

Без третьего «напутствия» она быстро взбежала по лестнице. Не удивилась, когда я втолкнул чемодан в ее комнату. Не заходя! И тут же начала пытку. Древнюю. Женскую. Ожиданием.

В течение двадцати минут я старался не думать, чем Лера занята за дверью. Тоже принял душ.

По новой семейной традиции – холодный. Переоделся. Не зная, чем еще себя занять, соскоблил с лица всю лишнюю растительность. А потом еще двадцать минут убил на выбор ресторана, из которого можно было заказать еду.

Несмотря на голод, есть не хотелось совсем. Все желания сосредоточились на закрытой двери, за которой находилась моя жена… Возможно, стояла сейчас под душем. Возможно, примеряла что-то особенное – только для этого вечера. И скоро могла стать моей.