Телохранитель для невесты

Стоило немного раздвинуть губы и коснуться нежного входа, стоны сменялись всхлипами.

– Сучка-а-а…

Пальцы одновременно толкались туда и в рот.

Женское тело выгибалось, острые ногти полосовали плечо. И я снова вводил пальцы. Теперь уже по два. Чувствуя, как их плотно обхватывают губы, как слюны становится больше, а внизу плоть крепко стискивает меня, словно перчатка не по размеру. Узкая, как девственная.

– Течешь…

От боли в паху хотелось выть. Ждать было невозможно. Чтобы не слететь с катушек окончательно, пришлось оставить ненадолго в покое рот и приспустить боксеры.

Пара движений, но от случайного скольжения головки по грубой простыне перед глазами мгновенно потемнело.

Челюсть сжалась так, что зубы чуть не искрошились в порошок. Мышцы живота свело от напряжения, и лишь от прикосновения к мокрому подготовленному входу на миг стало легче.

– Ноги шире!

До полного спасения не хватало толчка. Одного. Быстрого. По самые яйца в глубину. Нужно было лишь двинуть бедрами вперед и не схватить инфаркт от кайфа.

Не сделай я одной ошибки, все бы получилось. Но я сделал… прямо перед тем, как толкнуться, открыл глаза.

Тонкие занавески совсем не спасали от яркого лунного света. Как желтый ночник, луна освещала комнату: круглый стол у окна, тумбочку возле кровати и лицо девушки подо мной. Ее широко раскрытые глаза, закушенную губу, вздернутый нос и веснушки. Гребаные веснушки! На щеках, плечах и упругой маленькой груди.

Это было как удар лопатой по голове.

Какого хрена? Как вообще оказался на ней? Виски сдавило иглами от вопросов, а сердце забарабанило о ребра так, будто просилось на выход.

Судя то тому, что с кровати не раздалось ни единого звука, девчонка находилась в таком же состоянии.

– Прости, – я провел рукой по каменному члену и тихо выругался себе под нос. Идиот.

– Могу уйти спать в кресло, – без особого энтузиазма, но все же четко послышалось с матраса.

– Не нужно, – я дотянулся рукой до подушки и скинул ее к себе на пол.

– Я помещусь.

В этот раз в голосе чувствовалась злость. Уверен, попробуй я подняться, в голову прилетело бы что-нибудь тяжелое, вторая ваза или ночник.

Пока малявка не завелась еще сильнее, пришлось осадить:

– Сказал, не нужно! Спи!

– Но…

– Забудь. Больше не трону.

На полу было жестко.