Жена для генерального

Я, а не приглашенная для красоты модель, смогла так улыбаться, обещать поход в ресторан и встречу «как-нибудь за чашкой кофе», что Платонов отошел от стандартных условий своего договора.

Как подменили.

Марат не оставил ничего от моего сердца, но он каким-то непостижимым образом сумел меня расколдовать. Больше не хотелось прятаться от мужского внимания. Не бил озноб от поцелуя в руку. И даже когда Платонов, помогая надевать пальто, коснулся шеи, я лишь вздрогнула, да и то скорее от холода.

Глубоко на душе мне было все равно.

Как и при прошлой встрече с одним важным банкиром. Как до него – с владельцем помещения под новый магазин.

Комплименты, цветы, улыбки, предложения продолжить знакомство за бокалом вина – ничего из этого я и представить не могла в одинокой жизни до Марата. Одиночество тогда разгоняло ухажеров, как опасный вирус. А сейчас, когда стало на них плевать и жизнь заполнилась настоящими близкими людьми, впору было учиться отбиваться от мужчин.

Странный парадокс. У меня не было ответа на вопрос, почему так происходит.

Впрочем, одно исключение все же существовало.

Стоило выйти за ворота особняка Платонова, это самое «исключение», разбрызгивая на бегу слюни, оглашая окрестности громким лаем, бросилось ко мне в ноги.

– Выгулялся, сер Бэрримор? – я потрепала по холке огромного чёрного лоснящегося кане-корсо.

Будто понял, что у него спросили, пёс тряхнул лобастой головой, и оставшаяся слюна полетела на моё пальто.

– Берти, ух, кобелюка проклятая, я тебя кастрирую! – следом за псом к нам подбежала его хозяйка.

Невысокая сухонькая женщина без возраста. – Сама кастрирую! Тупым ножом! Кому сказано было сидеть?

Зоя Фёдоровна утерла со лба пот и за ошейник оттянула питомца подальше от меня.

– Прости, хорошая моя. Он, как тебя видит, совсем дурнеет. Семь лет балбесу, а как щенок летит навстречу. – Она взглядом указала на испачканное пальто. – Я тебе завтра все почищу, и следа не останется.

– Ничего страшного. – Я снова дотянулась до холки и зарылась пальцами в шелковую шубу.

 – Такому красавчику можно все.

– А тому красавцу? – соседка взглядом указала на ворота усадьбы.

– А ему можно продавать нам цветы и не мешать работать.

К тому, что Зое Фёдоровне почему-то не нравятся все теткины партнеры, я уже привыкла. Ума не приложу, как они до сих пор не переругались из-за своих взглядов на устройство моей личной жизни. Тетка благословляла на каждую встречу, как на смотрины.