Жена на один год

Особенно в этот день! Он почему-то казался очень важным. Но стоило закрыть дверь комнаты, воспоминания сами накрыли тяжелым непроницаемым куполом.

Чтобы понять, насколько мне «повезло», хватило одного разговора в конце моей первой недели. Приемные родители даже не скрывались и не пытались сделать голос тише. Они говорили так, будто в доме нет никого. И обсуждали именно меня.

«Коля, мы наверное ошиблись с выбором. Заведующая так рекомендовала эту девочку… а мы, вместо того чтобы присмотреться, обрадовались, что у нее нет ни родителей, ни родни, и сразу согласились».

«Я же говорил тебе, что тот светленький мальчик мне нравится больше. Мальчишки всегда лучше. С ними меньше хлопот, и самостоятельными они становятся быстрее!»

«Какой мальчик?! Твои пиарщики четко сказали, что для образа доброго главы семейства нужна девочка! Дочка!»

«Ох, точно. Чертова предвыборная компания!»

«Она не чертова, а очень полезная. Тебе давно нужно было баллотироваться. Но эта девочка… У меня никакого терпения на нее нет.

Косметолог сказал, что даже морщины стали видны. А нам с ней еще маяться и маяться».

«Родная, мне кажется, ты нагнетаешь. Через четыре месяца закончится компания, и девочка сразу же уедет в закрытую частную школу. Мы ведь это уже обсудили и решили».

«Но на каникулы и праздники нам придётся ее забирать. Мы ведь семья. Нельзя, чтобы кто-то подумал, что она нужна была лишь для выборов».

«Уверен, мы найдём какой-нибудь выход».

«Мне бы твою уверенность».

Последние слова Татьяны Егоровны прозвучали совсем грустно.

В ответ Николай Петрович ещё активнее начал утешать жену. Говорил, что-то про заграничные колледжи, частных учителей. Но что именно, я уже не слышала. Слезы обжигали глаза так сильно, что невозможно было сдерживаться.

Не видя перед собой ступенек, я поднялась на второй этаж. Не думая, что обо мне подумают, навзрыд расплакалась в подушку.

Слезы тогда не желали заканчиваться. У меня кружилась голова. Меня подташнивало. В зеркало смотреться было страшно.

Однако страшнее, казалось, попасться на глаза «родителям».

К позднему вечеру этот страх взял надо мной верх и заставил сделать самую ужасную глупость в жизни. Заметив, что начальник охраны оставил на полочке свой телефон – старый, кнопочный – я выкрала его и позвонила заведующей детского дома.

Лучше бы я этого не делала.

Лучше бы сбежала.

Лучше бы, не спрашивая, вернулась в приют. Но мне просто необходимо было услышать знакомый голос.