Свод

Но тут пришел злой гений Эксетера – октябрь 1516 года, и что бы вы подумали? Словно пытаясь отомстить, октябрьские и ноябрьские дожди сотворили с площадью форменное безобразие, вымыв из-под деревянных настилов всю землю и открыв пред плачущими небесами страшные ямы.

Если представить, сколько дерева ушло на это беспрецедентное благоустройство эксетерской рыночной площади, то, пожалуй, можно было бы подумать и о том, чтобы с его помощью увеличить королевский флот на целую треть. Но, как говорится, нет худа без добра.

Благодаря расторопности горожан, живо отреагировавших на последствия погодного безобразия, вся центральная часть города оказалась полностью обеспеченной дармовым топливом до самого апреля. Если быть точным, то к маю на площади, являющей из себя жалкое зрелище, уже никто не нашел бы и щепочки.

И вот, начиная с июня 1517 года от Рождества Христова, трудами трех дюжин бравых молодцов, под руководством двух господ из Лондона площадь стали мостить ровным, похожим на буханки хлеба булыжником.

Вот как раз за работой лондонских умельцев и следил Уилфрид, то и дело поглядывая на затянутое тучами небо да старательно оттачивая шершавым терпугом[3 - Терпуг – старинный напильник-брусок с насечками.] тонкое, видавшее многое на своем веку лезвие ножа.

Вскоре один из столичных джентльменов оставил своих рабочих и не спеша направился к лабазнику.

– Добрый день, – подойдя, отстраненно сказал лондонец, окидывая взглядом близлежащие здания. Уилфрид осторожно поскреб большим пальцем лезвие ножа, пробуя его остроту, и, недовольно цокнув языком, продолжил свою работу.

– Добрый? – неохотно пробубнил он в ответ. – Добрый он тогда, когда за работой нет времени заниматься ножами…

– Что, плохо идут дела? – со слабой тенью заинтересованности спросил приезжий.

Уилфрид вздохнул:

– Слава Всевышнему за то, что они вообще пока идут, а уж плохо или хорошо, это все в руках Его да еще в руках ваших рабочих.

С лица джентльмена исчезла наконец напускная отстраненность, и он озабоченно посмотрел в сторону площади.

– Мы, – неуверенно произнес он, – конечно, все рабы Божьи, однако никак не скажешь, чтобы в руках этих лентяев заметно тлела его священная искра…

Уилфрид, подражая примеру гостя, тоже удостоил вниманием взмокших от нелегкой работы людей, будто желая выяснить, кто же это среди них лентяй. Но, вопреки заверениям своего начальства, именно в этот момент мужчины все как один были погружены в работу на благо жителей Эксетера.